Странное дело! Я смотрел на эту пару – вернее, на всю эту чудесную семью, на этих приветливых, воспитанных, умных и все такое людей, включая мальчиков десяти и тринадцати лет, – смотрел на их гостью, такую же милую и приятную даму, – рассматривал их аккуратные прически, мягкие руки, коротко подстриженные ногти у детей, отличный маникюр у женщин, смотрел на красивые белые пальцы философа, ощущал легкое чистое дыхание и свежий запах тел, вдыхал аромат хорошего кофе, дорогого коньяка, свежих булочек и ошпаренного кипятком лимона («Папа любил вот так, коньяк с лимоном, по старинке!» – сказала жена философа, и я сразу понял, что эта дача построена на деньги ее родителей) – я кивал, улыбался, и с каждой минутой во мне все сильнее поднималась холодная, почти брезгливая антипатия к ним. Почему? Сам не знаю. Но мне вся эта чистота и изящество – показались нарочитыми и манерными.
Мне было стыдно, и я боялся, что все это как-то нечаянно проявится. Да, именно стыдно! Философ – я прекрасно это знал – относился ко мне с бескорыстным дружеским расположением. Но теперь я насилу дождался вечера. Не знаю почему. Хотел было вызвать такси сразу после кофе, но подумал, что это будет чересчур. Сидел на диване и листал наугад снятую с полки книгу: это было что-то очень современное и очень французское, со словами «дискурс» и «симулякр» на каждой странице. Книга пахла, как пахнут книги только что из типографии, – и меня чуть не стошнило.
Я сидел и думал, когда будет прилично откланяться. Выручила их гостья – сказала, что ей пора и что она довезет меня не просто до Москвы, но почти до дому – оказывается, мы жили практически рядом.
Мне показалось, что философ тоже что-то почувствовал; он попрощался со мной очень кратко; его жена и дети не спустились со второго этажа.
Гостью, то есть мою новую знакомую, звали Маргарита Петровна. Доцент, тоже философ, как ни смешно. Впрочем, что тут смешного? Грустно, что такая умная и даже, если приглядеться, красивая женщина, сравнительно молодая, обеспеченная и устроенная – машина-квартира-институт, – проводит воскресный день на даче у подруги и отвозит домой пожилого мужчину, друга мужа подруги… Ах… Но, может быть, как раз наоборот, весело и прекрасно? Да. Именно прекрасно. «Так и надо жить, дорогая Маргарита Петровна! Без этих семейных глупостей!» – думал я, сонно глядя на дорогу.
Разговаривать мне не хотелось. Ей, кажется, тоже.
На прощание я взял у нее визитку, а своей не дал. Как-то забыл. Потом вспомнил, что она и не попросила.
Честно говоря, мы с моим приятелем-философом общались не слишком часто, но после этого визита и странного разговора – впрочем, безобидного и смешного – мне почему-то расхотелось ему звонить. Но и ему, наверное, тоже. Года три или даже четыре он не звонил мне вообще ни разу, хотя раньше поздравлял с Новым годом и днем рождения. Обыкновенно я стараюсь поддерживать раз заведенные дружеские отношения, не считаюсь визитами и уж точно не премину позвонить, если человек вдруг исчезнет, – даже если этот человек на пятнадцать лет моложе меня.
Впрочем, один раз я ему позвонил. Он ответил. Но то ли он меня вообще не узнал, то ли был сильно пьян – но говорил сумбурно и нажал отбой, не попрощавшись. Ну и ладно.
Еще через два года он понадобился мне всерьез: нужно было написать предисловие к книге одного моего друга. Я надеялся, что философ меня выручит, тем более что за это полагался неплохой гонорар. Телефон не отвечал. Но не идти же к нему домой! К тому же я не помнил номер его квартиры. Так, разве что зрительно – дом, подъезд, этаж. Не стучаться же ко всем соседям, не дежурить же у него во дворе!
Однако я нашел в старом ежедневнике визитку и позвонил этой Маргарите Петровне.
– Они с Настей развелись, – ответила она на мой вопрос.
То ли я вспомнил, то ли догадался, что Настя – это жена философа.
– Вот как… – Я вздохнул.
– Да, вот так. И я с ним, как вы понимаете, больше не общаюсь.
– Н-да. Что ж там случилось?
– Ужасная история! – сказала Маргарита Петровна. – У-жас-на-я!
– Может, расскажете?
– Увольте, – и она строго замолчала.
Казалось, она ждет настойчивых расспросов. На секунду мне захотелось позвать ее в кафе, поговорить и все вызнать. Но я тут же подумал – а зачем? Ей-богу, незачем. Наверное, изменил с молоденькой, потом злобно делил имущество, что-то выгадывал, обманул с алиментами… Да ну его к черту. В «Яндекс. Дзене» таких ужасов навалом.
– Ну что ж! – вздохнул я. – Тогда всего вам наилучшего. Насте привет.
– Спасибо. Передам. Всего доброго.
Совсем недавно я шел по бульвару, и меня окликнули со скамейки.
– Любезный сосед! А я вас узнал, хоть вы и в маске! Глаз у меня ой-ой!
Я остановился.
