На скамейке сидел мой друг-философ. Сейчас он был похож на Сократа – курносый, лобастый, с недлинной косматой бородой. На бороде висела обмусленная маска – чтоб в магазин пускали, наверное. Он был в старом изрезанном пуховике. Между ног, одетых в теплые брюки и обутых в какие-то чудовищные чёботы, на снегу стояла клеенчатая сумка. Рядом сидела женщина – пропитая, но синеглазая, с русыми патлами из-под детской лыжной шапочки с помпоном.
– Рекомендую!
Он приподнялся и повел рукой в мою сторону, потом в сторону женщины, потом снова сел, даже рухнул, на скамью.
– Рекомендую! – он громко назвал мое имя. – Мой старший друг и известный, так сказать, деятель всякого-разного… А это, рекомендую вам, дяденька: это госпожа, вернее говоря, товарищ Татьяна Кундасова. Член боевой дружины РКП(б)! – захохотал он.
Я отступил на шаг.
Он завозился в своей торбе.
– Синяя тетрадь! – сказал он. – Хотите почитать, дяденька?
Протянул мне блокнот, и вправду синий.
Я отошел еще на два шага.
– А зря! Там вся правда. О времени и о говне.
– Воняет, сударь, – сказал я. – Сквозь маску бьет.
– А я не чую! – заржал он, громко шмыгая носом. – Ковидла? А и ладно. Сдохну, и насрать!
Слово «насрать» он произнес с особым выражением. Как пьяница слово «выпить».
Обнял свою подругу и громко поцеловал ее в грязную щеку.
Известный переводчик и какое-то время мой постоянный собеседник и корреспондент Игнатий Михайлович Ивановский (1932–2016) рассказывал мне чудесную историю про Ольгу Александровну Ладыженскую (1922–2004); она была знаменитым математиком.
Далее передаю его рассказ прямой речью.
«Однажды мне вдруг понадобились деньги. А среди моих друзей совсем не было обеспеченных людей, у кого можно попросить в долг серьезную сумму. Я знал, сколько мне надо. Сто раз пересчитывал. А где взять? И тут вспомнил про Ладыженскую. Она принимала меня в гостях, я читал ей свои переводы. Она уже тогда, в конце 1960-х, была известным ученым, профессором, с большой зарплатой, а я был начинающий поэт-переводчик. Она вроде бы хорошо ко мне относилась. Вот я и дерзнул.
– Ольга Александровна, простите, вы не могли бы одолжить мне денег…
– Денег? Смотря сколько.
Я собрался с духом:
– Много, Ольга Александровна.
– Сколько, сколько вам нужно? Говорите.
– Шестьсот рублей! – сказал я, замирая от собственной наглости.
Она задумалась буквально на секунду. Улыбнулась:
– Я вынуждена вам отказать.
– А… а почему?
– Объясняю. Если бы вы просили, скажем, четыре тысячи. Пять или шесть… Сразу ясно, что вам нужно нечто существенное. Важное для жизни. Кооперативная квартира, например. Или, в крайнем случае, автомобиль. Что-то серьезное, вы понимаете? Я бы непременно вам одолжила. А шестьсот рублей? Это явно какая-то чепуха. Баловство. Так что – нет, нет и нет!
Она была права.
Мне нужны были деньги поехать на все лето на юг с девушкой, ну и что-то подкупить из одежды, плюс раздать мелкие долги. Несерьезно».
Мой старый товарищ (ныне его уж нет с нами), режиссер из Казахстана, рассказывал мне:
«Снял свой первый фильм, получил постановочные, а фильм вдобавок получил премию в Москве и на зарубежном фестивале тоже – за это еще денег дали от родной студии.
Вот тут одна красивая девушка – я за ней немножко ухаживал раньше, но она всё как-то так, ни „да“, ни „нет“ – вдруг эта девушка говорит:
– А давай поедем на лето к морю!
– Давай! А куда?
– Я давно хочу в Прибалтику, – говорит. – Я на Черном море была, а в Прибалтике ни разу.
– Давай! – говорю. – Конечно!
Хотя я, конечно, понимал, что она не со мной ехать хочет, а просто погулять по Прибалтике. Но я думал – а вдруг? Вдруг что-то получится хорошее?»
Надо сказать, что этот мой товарищ был человек очень талантливый – но робкий, скромный, малорослый, некрасивый и какой-то неловкий в осанке и поступках. То, что его первый фильм получил сразу два приза, – это было удивительное схождение благоприятных звезд. Но увы, это была его первая и последняя удача. Хотя он, конечно, еще что-то снимал. Но уже не то, не так.
«Поехали. Денег много! Заранее заказали гостиницу тут, гостиницу там, это был еще СССР, приходилось на лапу давать, чтоб нас в одном номере поселили. А сразу пожениться она не хотела. „Надо хорошенько узнать друг друга“. Ладно.
Прилетели самолетом. Шиковали. От аэропорта не автобус, а такси, между Ригой и Вильнюсом на четыре часа брали купе СВ, все такое. Купались в море. Верней, она купалась, я на берегу сидел. Гуляли. Смотрели разную старину. Обедали в ресторане. Даже разговаривали. Спали вместе – что было, то было. Почти два месяца прогуляли. Потом деньги стали кончаться. Я ей говорю:
– По-моему, нам пора домой.
– А почему?
– Деньги кончились почти совсем.
– Жалко, – говорит. – Ладно, что делать! На самолет осталось?
– Тебе на билет осталось, – говорю.
– А ты как? – спрашивает.
– Я на поезде.
– Не обижаешься?
– Что ты, что ты! – говорю. – Хорошо ведь отдохнули!
