Затем они оказались в кабинете Уильяма, и Уильям осторожно закрыл дверь. Окна на веранду были открыты. Воробьи поднялись отдохнуть на деревья; садовник выщипывал сорняки под стеной; вол ходил бесконечными кругами у колодца; дверь его плотницкой мастерской нуждалась в новом слое краски. Он закрыл окна.
Обыскав ящики стола, он нашел коробку сигар и протянул ее.
«Сигарный Джордж?»
«Думаю, я так и сделаю, старина. Спасибо».
Соломон спал на столе среди бумаг. Уильям осторожно поднял его и положил на пол. Двое мужчин молча резали сигары, прокалывали их, зажигали, вытягивали, надували. Уильям сел за стол. Джордж стоял у каминной полки, разглядывая свою сигару, как будто находил в ней что-то большее, чем мимолетный интерес. Уильям сел. Он боялся того, что должно было произойти, но теперь, когда это произошло, его пронзила иголка гнева. Черт их всех побери, он сделал все, что мог.
«Ну, что это? Строгий выговор? Недовольство Его Превосходительства? Что?»
Джордж пожал плечами и помахал сигарой. «Ты относишься к этим вещам слишком серьезно, Уильям. Все не так уж и плохо. А если бы это было так, кого это волнует? Старик недоволен, совсем недоволен. Никаких упоминаний об официальных санкциях, старина, ничего подобного. Но он бормочет себе под нос о тебе».
Джордж отошел от каминной полки и опустился в кресло одним легким движением. Уильям зажал зубы на сигаре.
Джордж сказал: «Но серьезно, никто из нас не может понять, как эта — эр — резня не была обнаружена раньше. Никаких размышлений о тебе, понимаешь. Старик ценит то, как хорошо ты знаешь туземцев, как хорошо ты умеешь делать их счастливыми. Но вот оно. Он хочет знать. Все хотят знать».
Вильгельм вскочил и наступил Соломону на хвост. Кот взвыл, и оба мужчины вздрогнули, затем расслабились и рассмеялись. Уильям снова сел.
«Я не знаю. Я сидел здесь и ломал голову, пытаясь придумать, что я мог бы сделать, и Ривз до меня, я полагаю, тоже, и Saugor Pandits до этого. Они ведь не могли хотеть, чтобы банда убивала людей на этой территории, не так ли?»
«Может быть. Получите процент от добычи. А вот Старик — нет! Ну вот и всё. Убийства и так достаточно ужасны, старина, но мы все знаем, что убийства здесь невозможно полностью предотвратить. Старика расстраивает то, что ты даже не знаешь, когда тебя поместили в больницу. Старый Гриффин случайно оказался в Сагтали, когда пришел ваш отчет «—Гриффин был сборщиком налогов в округе Кхапа, примыкающем к Уильяму на юге и западе». Вы знаете, какой он старый развратник. Но он примерно того же возраста, что и Старик, и они были друзьями до того, как их пути разошлись — ром» Джордж дважды поднял локоть. «Старик до сих пор в некоторых отношениях высокого мнения о нем. Гриффин сказал: «Ничего подобного не могло произойти в моем районе. Если бы это было так, ей-богу! Я узнаю на следующий день!»
Уильям смотрел в окно. «В моем районе ничего подобного нет». Ему следует надеяться, что этого не произойдет; масштабы убийств были достаточно ужасающими; а сама банда, должно быть, просуществовала столетие и даже больше благодаря новой крови, возможно, по наследству от отца к сыну. Было немыслимо, чтобы две такие банды действовали в соседних районах одновременно. Один был достаточно, чтобы запах скандала дошел до генерал-губернатора. Ему самому не повезло, что этот уникальный ужас процветал в округе Мадхья.
Он сказал: «Возможно, Гриффин узнал бы, если бы был здесь». Он вспомнил Мэри в роще, ее движущий гнев и ее решимость искоренить этих убийц. Возможно, она подслушивает за дверью. Он не хотел оставлять это без внимания. Он сказал: «Джордж, я поймаю этих людей, даже если это будет последнее, что я сделаю. Я выйду за ними. Я проведу перекрестный допрос каждого мужчины, который здесь живет или проезжает мимо, если это займет у меня все время в течение следующих двух лет. Тела вы не видели. Я их достану!»
Впервые Джордж, казалось, смутился. Он медленно выпустил облако дыма и осторожно сказал: «Уильям, я не думаю, что это было бы целесообразно».
Уильям нахмурился в недоумении. «Не получили их? Почему бы и нет?»
«Нет, не тратьте на это все свое время. Знаешь, Старик действительно послал меня поговорить с тобой о твоей оценке доходов Деори и еще об одной или двух вещах».
«Что еще?» Уильям знал ответ, не спрашивая, но говорил, чтобы выиграть время для размышлений.
«Ну, а что случилось в Кахари? Эта женщина в конце концов сожгла себя? Вы забыли упомянуть об этом в своем отчете».
«Нет, не сделала. Мне ведь не нужно сообщать о женщинах, которые думают, что станут сати, а потом этого не делают, не так ли?»
Джордж задумчиво посмотрел на него, крошечный румянец окрасил солнечный ожог его щек. «Нет. Ну, конечно, я случайно упомянул ему об этом, поэтому он захотел узнать. Как ты ее остановил?»
«Муж вернулся».
«Остаться?»
«Нет. Он снова исчез». Уильям увяз и злился. Женщина, ожидавшая у костра, часто приходила ему в голову, никогда не звала, всегда мучила его: правильно это или нет? Он сказал: «Что еще?»
