— Прости, но я бы предпочел, чтобы ты задержался на троне подольше, поэтому уже отправил гвардейцев выяснить, кто пропустил во дворец самозванку, и предотвратить такие ситуации в будущем. Если ты так желаешь, пока разоблачать Авелину-Энжи не будем. Однако скажи честно: ты ее оставил только потому, что можешь ей помочь, или из-за Нарели? Я же вижу, на кого смахивает эта девица.
Нарели… Казалось бы, столько лет прошло, а стоило услышать звуки этого имени, как меня захлестнуло воспоминаниями.
Исчез душный запах от письма, вместо них в комнате запахло цветущей сливой, как в тот вечер. Перед глазами появилось развевающееся платье и отчужденное выражение лица юной белокурой девушки. Хотелось верить, что ей тогда было так же тяжело, как и мне.
— Если бы она хоть каплю была похожа на Нарели, я бы отделался от нее в первый же день под любым предлогом, — солгал я, отмахиваясь от назойливых воспоминаний, и хлопнул ладонью по стопке бумаг на столе. — Не думай, что я окончательно потерял разум. Я уже дал задание доверенным людям выяснить, кто такая на самом деле эта Энжи Тейр. Кто-то помог девушке ко мне подобраться, и я хочу знать, почему у нее это получилось настолько легко. Именно поэтому ее нельзя отпускать настолько быстро — мы можем так никогда и не узнать наше слабое место.
— Тебя правда волнует только это? — скептически протянул Алард. — А я вот начинаю думать, что твое настоящее слабое место — то, что у этих двух девушек много общего во внешности. Помнится, я тогда тоже говорил, что Нарели тебе не пара.
— Мне уже давно не восемнадцать лет, — отрезал я. — К тому же, помнится, это была твоя идея — женить меня демоны знают на ком по одному портрету. И не ты ли еще день назад защищал передо мной Энжи, убеждая, что она просто беспокоится о жителях Фаэртона? Теперь-то что случилось, чем она тебе не угодила?
Наставник молчал. Мы с минуту сверлили друг друга глазами, потом наконец отвернулись.
— Ни к чему ссориться, — примирительно сказал Алард. — Мы оба хороши.
— Да, — сухо сказал я. — Извини. Лучше займемся делами.
— Конечно. Что у нас там по плану?
— Волчий артефакт. Где Брен? — я поднялся с кресла. — Все равно если не разберемся с проблемой оборотней, смысла в свадьбе не будет, на ком бы я ни женился.
— Да, — задумчиво ответил он, искоса глядя на меня. — Да…
В алхимической лаборатории висел тяжелый запах реагентов. Над колбами суетились два подмастерья, кудрявый алхимик в возрасте так сосредоточенно наливал какую-то жидкость в мерный цилиндр, что сперва не заметил, как в помещении появились гости. Однако нужного мне человека видно не было.
Впрочем, он запросто мог стоять где-нибудь за оборудованием, которое было так нагромождено, что за ним едва получалось рассмотреть дальний конец лаборатории.
Я оставил стражу у входа, чтобы она не побила ценные приборы, и вглубь алхимического царства со мной направились только Алард и оборотень по имени Брен. Этот желтоглазый двуликий все-таки согласился работать в моей охране, но причина, по которой его в столицу вызвали сначала, свое значение не потеряла. Именно поэтому я сегодня и привел его сюда.
Оборотень сидел на краю стола, нервно поводил плечами и постоянно оглядывался — наверное, его сбивали с толку резкие запахи, забивавшие нос. Мне здесь тоже было не по себе. Алхимия всегда была тесно связана с колдовством — многие маги зависели от артефактов, которые создавали алхимики, а алхимикам, в свою очередь, для исследований зачастую требовался дар к волшебству. Мне эта наука так и не далась, благо я не испытывал в ней нужны благодаря выдающимся способностям к магии льда. Но некоторые люди удачно совмещали обе профессии.
Брен с шумом втянул воздух ноздрями и развернулся к деревянной боковой двери прежде, чем она открылась. Желтые глаза волка сверкнули на появившегося оттуда худого мага.
— Ваша светлость, — чинно склонился он, увидев меня в окружении колб, но, выпрямившись, сверкнул белозубой улыбкой. — Исар!
— Хайк!
Рассмеявшись, мы по-дружески похлопали друг друга по плечам.
— Я уже думал, ты не появишься, — сказал маг. — В последнее время все через посыльных да через посыльных передаешь весточки. Впору думать, что тебе зазорно водиться со старыми друзьями.
— Просто боюсь, что ты, тощая морда, по привычке обзовешь меня чурбаном при придворных, — сощурился я.
— Ну вот еще, — Хайк махнул рукой и тут же ухмыльнулся. — Малолетним растяпой — еще может быть.
— Как в старые добрые времена, — улыбнулся я.
Мы вместе обучались в небольшой Ланторнской школе магии, куда меня подростком пристроил Алард. В те годы мне приходилось скрывать свое происхождение, поэтому все думали, что я бастард Аларда, которого Единый за долгие годы брака так и не благословил детьми. Поэтому мне часто доставалось от других учеников, считавших себя выше рожденного от служанки мальчугана. Но я в долгу не оставался, и в итоге мы все ходили в синяках, ожогах и других следах от заклинаний.
