Олеся начала поиск работы со следующего дня и потратила на это не меньше пяти суток. После ухода Эрика она захватила кухонный стол и ноутбук Эрика. Шерстила один сайт за другим в поисках неплохой вакансии. Ничего более-менее нормального не попадалось. Было много заведомо плохих вариантов, на которые Олеся даже время тратить не собиралась. Еще никогда прежде Олеся так много не разговаривала с незнакомцами. Она звонила, представлялась, говорила о найденной вакансии, и дальше было два пути решения этого вопроса – Олеся понимала, что попалась в ловушку, и будет не администратором в салоне, а не пойми кем, и сама сбрасывала звонок.
Варианты будущей работы требовали как минимум аттестата об окончании школы, как максимум диплома. Хоть какого-нибудь. Ни того, ни другого у Олеси не было. Нет, школу она окончила, но даже с этими знаниями податься куда-то нельзя. Именно тогда Олеся и поняла, что ее работа в кафе была самой что ни на есть идеальной.
За всеми этими поисками новой работы Олеся не сразу, но наткнулась на небольшую статью о пропавшей девушке. Фотография никак не могла полностью загрузиться, потому Олеся вчитывалась в описание внешности. Не очень подробное, но Олесе хватило пары строк, чтобы из ее груди выбили весь воздух. У девушки, пропавшей в самом начале ноября, были темные прямые волосы, карие глаза, пухлые губы, родимое пятно на лопатке… да и город был тот, название которого уже выучила Олеся. Он снился ей.
Статья была текстовой, лишенной всяких картинок. Да и дата была далеко не новой. Декабрьской.
Тихо выругавшись, Олеся снова перечитала строки, которые описывали ее саму. Точнее, ту Олесю, которой она себя помнила в первые дни после пробуждения.
Она пыталась мыслить здраво. Убеждала себя в том, что в мире полно темноволосых и кареглазых. Но родимое пятно на лопатке? Это ведь есть далеко не у каждого, но у Олеси оно было. Небольшое красное пятнышко, отдаленно напоминающее сердце.
Будто почувствовав что-то неладное и поняв, что ему необходимо вернуться, Эрик открыл входную дверь. Вздрогнув от неожиданности и страха, Олеся быстро закрыла вкладку со статьей, успела даже удалить ее из истории браузера. На всякий случай.
– Когда у тебя нет образования, то найти что-то очень сложно, – проворчала Олеся, когда к ней подошел Эрик и приобнял со спины. Уткнувшись подбородком в ее плечо, он внимательно смотрел в экран ноутбука, читал сам то, что видел.
– Все так плохо? Мы не укладываемся по деньгам. Я отдал последние деньги хозяйке за этот месяц и следующий. Мало ли что.
Это была чистейшая правда. Но еще правда была в том, что Эрик отложил небольшую сумму на черный день и в его запасе оставалась пара тысяч на продукты. На месячный запас еды точно не хватит.
– Можешь спросить у себя на работе? Может, им кто-то нужен? Хоть уборщица… кто-нибудь.
– Я уже спрашивал, но ничего.
– Мне жаль, что все так произошло.
– Мы что-нибудь придумаем.
Лишь кивнув его словам, Олеся продолжила листать страницы с объявлениями, но ей ничего не подходило.
Помучив себя еще немного, Олеся закрыла ноутбук, положила на него ладони и тихо выдохнула, прикрыв глаза. Олеся не могла поверить в то, что найти работу для нее – это такая большая проблема. Сейчас она была готова идти драить полы, мыть посуду или даже собирать мусор по улицам. Что угодно, чтобы получать деньги. Но вместо всех этих отдаленно нормальных вариантов Олеся встречала лишь те, которые были с работой для молодых и красивых девушек. Это было единственное, куда не требовалось никакое образование.
Олеся краем глаза видела, как сам Эрик заметил все эти вакансии. Но понять его эмоции по этому поводу было сложно. Понять Эрика, пока он не смотрел прямо ей в глаза, вообще было делом не самым простым.
– Будешь ужинать? Я картошку пожарила. С грибами.
– С удовольствием, – усмехнулся он, наклонившись и поцеловав ее в щеку. В этом простом прикосновении Олеся вдруг почувствовала присутствие того самого Эрика, который ей и понравился. В сердце приятно и одновременно больно кольнуло.
– Присаживайся. Я сейчас накрою.
Кивнув, Эрик снова поцеловал ее в щеку, обошел стол и сел на стул. Олеся убрала ноутбук на подоконник, бросила взгляд на цветущие герани и, как и обещала, накрыла на стол.
Каждый день Олеси после увольнения был похож на один длинный выходной с короткими перерывами на ночь. Она проводила все время дома, на улицу выходила лишь с Эриком, да и связаться ни с кем не могла. Кроме Людочки. Та была ее отдушиной, но рассказать все Остроуховой Олеся тоже не могла. Поэтому Олеся выслушивала разговоры подруги о работе, о новом молодом человеке и обо всем другом, чем была забита голова Людочки. А забита она была многим.
Среди рабочих предложений Олеся все чаще встречала подозрительные заметки для молодых и красивых (необязательно) девушек, но новых и действительно интересных вакансий не попадалось. Продавать тело она точно не собиралась, никаких интим-услуг предлагать тоже. Она просто хотела работать. Официально и без проблем.
