— Удачи, — и, оборвав затянувшиеся проводы, направился к стойке регистрации.
Ему не хотелось бы врываться в информационную сеть, но прошло и так слишком много времени. Надеясь, что за ним не следят по всем каналам, Кобейн купил за наличные билет до Амстердама и позвонил Кайту, чтобы встретил в аэропорту. Хонду Бэй завещал лекарю человеческих душ. Вид долговязого Милоша, застывшего посередине аэропорта, вызывал улыбку, заставляя вспомнить, что люди часто вкладывают мудрость в уста детей и умалишенных. За встречу на стоянке Бэй уже высказал благодарность небесам.
— Ты? — начал на повышенных тонах Кайт, как только Кобейн сел в машину. — Не очень похож на самого себя… — закончил друг, выруливая со стоянки перед зданием отлетов.
В отличие от Бэя, Кайт не изменился и выглядел значительно лучше с их последней встречи. Увереннее в себе.
— Почему такая секретность? Мне пришлось с работы, между прочим, отпрашиваться.
— Не ной. Компьютер тебя отпустил?
Кайт писал небольшие программы для бюро программирования и работал в основном на дому или, как сам выражался — «на коленях», таская с собой планшет по кафе и друзьям.
Бэй смотрел на серо-коричневое небо, приглушившее все цвета, на коробки из стекла и бетона, торчавшие вдоль дороги, и улыбался. Он был рад вернуться. Его переполняла уверенность быстрой встречи с Аной — совершенно необъяснимый заряд придурочного оптимизма. Вот выполнит долг перед семьей, показавшись на глаза ближайшим родственникам, и с головой уйдет в поиски. Он слишком долго не видел свою Тайну, до судорог мышц в руках, желавших коснуться ее тела, до ломки в челюстях без вкуса ее губ.
Сначала прижать, наесться торопливых поцелуев, надышаться горько-сладкой отравой, превратившей его в законченного наркомана, а потом разбираться, что делать дальше, и как быть с тем, что женщина, без которой он не может нормально дышать — воровка со стажем длиннее марафона.
Клептоманка бессовестная, своровавшая его сердце.
В розовых мыслях Бэя, не соответствующих погоде на улице, было слабое место, грозившее вылить на благодушное состояние ведро помойной воды — похищение сына Ракшивази, и опасность, что в файле Татии всплывут похожие случаи, но детектив загонял подобные мысли в темные стойла без окон, наслаждаясь приподнятым настроением.
В бессонную ночь, взорвавшую его мозг в попытках осознать, что с ним случилось, Бэй признался самому себе, что ему все равно, кем была его Тайна и чем жила до встречи с ним. Он хочет найти ее как можно быстрее. А еще он решил, что вся воровская троица, обладает способностью к необычному способу передвижений и невероятной скоростью реакции. Это объясняло их спортивные успехи, удивительную ловкость и позорные проигрыши Бэя Цепному Псу. Вероятно, даже смазанные тени на записях с видео камер. Но с такими талантами нет нужды в излишней жестокости. Похождения Скользящих (Кобейн воспользовался словом Милоша) напоминали ему теперь охоту за драгоценными камнями, а сами одаренные преступники героев из фильма «Точка разрыва» — отчаянной бесшабашностью, адреналиновой зависимостью и поиском границ дозволенного. Ребята зарабатывали деньги своими необычными талантами, скупали камни на аукционах и, наверняка, по другим каналам, и воровали то, что слишком блестело и плохо лежало. Опасный путь, потому что рано или поздно границы оказываются пройденными. Может, Ракшивази и стал таким шагом за рубеж? Или жестом отчаяния?
— Ты где пропадал?
Голос Кайта выдернул Бэя из раздумий.
— В затяжном отпуске, — усмехнулся он.
— В местах, где нет бритвы, зеркала и требуется физический труд, чтобы заработать на пропитание? — Кайт кивнул на обветренную кожу загоревших, огрубевших рук.
Бэй кивнул — да.
— Карине не сообщать?
— Сколько раз должно прозвучать, что мы расстались, чтобы ты в это поверил?
— Расстались. Как будто не знаешь, что тебя так просто не вытравишь из женского сердца и души.
Слова друга вызвали раздражение, и Бэй отвернулся к окну. Вопросы о Волжской принадлежали другой истории, фильму, который Кобейн посмотрел однажды на огромном экране и уже начал забывать, если бы не настойчивые напоминания сидевшего рядом парня.
— Твое увлечение той девушкой было слишком похоже на болезнь, оставляя Карине надежду на твое выздоровление. Вы вместе? Только я ее опять не вижу?
— Протянутую руку помощи не бьют, иначе бы не сдержался, — раздражение Бэя быстро перетекало в злость. — Прекрати, Кайт. А то из врача станешь пациентом.
В машине установилась тишина. Уже мелькали по сторонам дороги кирпично-красные дома, еще несколько поворотов — и машина подъедет к квартире Зоси.
— Ладно, извини. Ты прав, мы друзья, и я должен уважать или принять твой выбор. Я тоже немного не в себе. Черт, — Кайт хлопнул руками по рулю, — сильно не в себе, потому что Карина ждет тебя. После всего, что произошло! Делает вид, что все закончилось, но ждет.
