— Это означает, что ее родители из благородного рода?
— Это могла быть богатая семья из купцов, способных заплатить за подобные знаки.
— Наши поиски пока ни к чему не привели.
— Мне тоже еще не удалось установить личность жреца, наносившего татуировки. Но теперь у меня есть зацепка для поисков.
Мужчины разговаривали за ее спиной, словно Ана была вещью, неспособной слышать и думать. Как если бы речь шла не о ней и не о ее жизни.
Наказание продолжалось.
— За прошедшее время добавилась вот эта гексаграмма с переплетенными гранями. Она означает, что тот, кто наносил знаки, призвал к девочке Хранителя.
— Означает ли это… — Ларс говорил с надеждой, распускавшейся в душе Аны розовым пионом, но Истинный оборвал Наследника.
— Это не значит, что ей не угрожает опасность. Возможности подобного знака не безграничны. Он не позволяет даже знать, кто или что привязан к ней. Дух или человек.
Ана дернулась от прикосновения. Пальцы Ларса (жрец не мог этого сделать) осторожно коснулись ее спины в том месте, где находился новый символ.
В прикосновении не было больше раздирающих эмоций. Только тепло, которое полилось тонкими ручьями вниз до самых пяток.
— Значит, это может быть человек? — эхом повторил Наследник следующую невысказанную мысль Аны. Вопрос повис в воздухе.
— Да. Но кто именно, не знал даже наносивший татуировку. Подобные символы — плетение судьбы и случая.
— Разве такое возможно? — Ларс убрал руку и отступил назад.
Истинный ответил не сразу. Судя по звуку шагов, он снова отошел к балкону.
Ана продолжала до боли сжимать в кулаках жесткую ткань и ждать слов жреца.
В воздухе больше не было чувственного напряжения, его сменило совсем иное — перед неизведанным, Тайной.
Кем был тот, кто лишил Ану имени, прошлого, сделал орудием в неизвестных руках с неизведанной целью?
Наконец, прозвучал ответ Истинного.
— Девушка перед нами — живое доказательство, что знания Верховных жрецов оказались ограничены. Даже само ее существование — вызов Храму. Для ваших соперников она — загадка, появившаяся накануне такого важного события, как ночь Трех Лун. Тот, кто совершил покушение на вашу подопечную, похоже, боится скрытых в ней тайн, а значит, попытается повторить попытку, пока не исчезла метка на память. Вы выбрали опасного помощника себе в команду, Ваше Высочество.
— Печать посветлела, но не пропала, — допытывался Ларс. — Значит ли это, что она связана со вторым грандидьеритом? И что будут еще кристаллы?
У Аны начинала кружиться голова.
— Я не могу этого знать наверняка.
— Тогда, может, пора объяснить, почему Храм накладывает на эти камни свое вето?
Руки Ларса снова коснулись тела Аны, на этот раз — подхватив покрывало и скрывая под ним обнаженные плечи. Звучавшие за спиной слова лишали девушку сил. У нее не осталось ни злости, ни обиды, только желание, чтобы Ларс привлек к себе, обнял, закрыл в кольце своих рук от неизвестности прошлого и опасности будущего. Даже после безобразной сцены морального насилия он оставался единственным, кто мог хоть на короткое время дать ей ощущение защиты!
— Эти кристаллы содержат слишком много плохо контролируемой энергии, поэтому не могут быть использованы в обычном порядке, и тем более — для Отбора. Прошу извинить меня, но мне нужно на встречу. Как мы и договаривались, из нашего разговора Советник Рам и Король узнают только о метках рода и состоянии печати на памяти. И повторю, никто не должен знать о камнях, которые вы принесли с Земли. Тот, кто жаждет уничтожения Аны, может воспользоваться ими против нее. Например, объявив опасной ведьмой.
Истинный вышел из комнаты, а ноги Аны отказались держать, и она начала медленно оседать на пол. Ларс подхватил девушку на руки, и на короткое мгновение она получила защиту его объятий. Но только на мгновение.
Наследник быстро опустил девушку на кровать и замер над ней, не отрывая беспокойного взгляда от ее лица. В глубине голубых глаз снова бушевала буря из противоречивых чувств! И как бы ни хотелось Ане немного тепла и поддержки, могла ли она просить этого у Наследника? После того, что сделала?
Ларс резко поднялся и, сказав сухое:
— Прости, — быстро вышел из комнаты.
Ана устало прикрыла глаза, испытывая благодарность за это короткое слово.
Из сна или забытья вернуло тихое пение — Гая порхала по комнате. Она разложила на стуле платье с ярким поясом, сервировала стол — кувшин с чаем, чашки, пиала со сладостями и блюдо с фруктами. И открыла занавески на балконных дверях, наполняя покои ярким светом.
Обернувшись к кровати и заметив, что Ана проснулась, девушка расцвела широкой улыбкой.
— Ну наконец-то! А то я уже собиралась петь солдатские частушки. — И подсела на край кровати. — Ты что это удумала? Заснуть в такое время и в такой день! Заболела? — на лице подруги мелькнула забота.
Ана прислушалась к себе, но не почувствовала ничего неприятного, даже усталости, и мотнула головой.
— Нет, просто плохо спала ночью, — рассказывать о том, что услышала от Истинного, не хотелось даже Гае.
