Выводок коричневых цыплят застыл по обеим сторонам от портала с Истинными во главе. Несмотря на то, что жрецов скрывали одинаковые плащи с накинутыми капюшонами, даже с такой высоты Ана могла отличить того, кто стал ее личным надсмотрщиком, но оказался способным на милосердие. Она была благодарна ему за жесткое покрывало во время последнего осмотра.
Интересно, как Истинные обращаются друг к другу, если не используют имен? По номерным знакам? Или дням недели? Или у них есть имена, которые можно использовать по очереди?
Какие все-таки глупые мысли лезут в голову, лишь бы только задушить волнение, охватившее с головы до ног. Ана влепилась взглядом в дрожащую стену из воздуха, каждое мгновение представляя, как из него появится Рассветная принцесса.
Расстояние и высота превращали происходящее внизу в театр, а Мирна и Ану в бедных студентов, денег у которых хватило только на билеты на верхние ряды в зале.
— Зачем они приезжают? — спросила Ана.
— Это традиция — принимать на Праздник Первого дождя представительство второго королевства. По очереди — то в Закатном, то в Рассветном.
— Какая расточительная традиция, — хмуро буркнула Ана, — если бы все эти средства, воду, кристаллы, усилия жрецов использовать для иссыхающей Долины, наверное, страдания ее жителей были бы меньше?
— Да, но королевские дома — это та сила, что обеспечивает закон и порядок в Долине и спасает ее от хаоса. Поверь, народ этого мира далек от гражданского самосознания. Их жизнь сурова, они верят только в сильную власть, способную защитить их от немилостивой природы и от самих себя. И вся эта показуха нужна прежде всего для них — чтобы не возникало желания нести смуту и разрушение.
— Политолог Балу, — хмыкнула Ана и хотела добавить аргументов против стройных оправданий монархии, когда прозрачное полотно внизу вспыхнуло огромным брильянтом, на который упал луч света, разлетевшись цветным дождем на его гранях, и из этого ослепительного фейерверка вынырнули всадники и всадницы на светлых конях.
Их появление встретил восторженный гул, крики толпы и веселая музыка. Воздух над гостями взорвался яркой вспышкой, и на Рассветных полился золотой дождь.
Когда всадники проехали в сторону ожидавших их приближения Короля и Старейшины Совета, из портала появились люди на темных лошадях и обоз с вещами.
— Они действительно красят шкуры лошадей в светлые тона? — неприветливо спросила Ана, не отрывая взгляда от Рассветных под золотым дождем, который перемещался вместе с ними по полосе следования к дворцу и Королю.
— Да. И это очень дорогое удовольствие, поэтому наличие белого коня кричит о статусе и положении в обществе громче всех титулов и богатств.
Золотой дождь окутывал гостей в сверкающий шлейф, но разлетался в дребезги, коснувшись тела или одежды, не оставляя следов. Но, наверное, он их слепил, подумала Ана, вернее, пожелала, чтобы так было. Наконец, драгоценная иллюминация закончилась, и Рассветные замерли напротив Закатных.
Разве можно с такого расстояния оценить чью-то красоту? Но зрение Аны уподобилось зрению орла, с которым она летала в своем видении. Изящные линии фигуры принцессы подчеркивала одежда, роскошные золотистые волосы были собраны в высокий хвост. Тонкий обруч сверкавшей на солнце диадемы удерживал крупные кудри от падения на лицо. Кайра легко гарцевала на белоснежной кобыле (красных глаз альбиноса с такой высоты видно не было) и среди белоснежного эскорта Рассветных казалась драгоценной жемчужиной.
Услышав тихий вздох, Ана повернулась к Мирну и увидела, что он тоже наблюдает за принцессой, ловит каждое ее движение, следит за каждым жестом. С крыши невозможно было разобрать разговоры, но обоим казалось, что звонкий смех и легкий, как весенний ручей, голос слышны сквозь шум, гомон и музыку торжественной встречи.
— Как такое могло случиться, Мирн? — тихо спросила Ана, не отрывая взгляда от Кайры, принимавшей подарок от Ларса.
Бастард Аларика понял ее вопрос и начал ответ с усмешки.
— Моя мать была кружевницей и плела искусные украшения для платьев Королевы. Так что мы жили среди слуг дворца. Потом я стал признанным бастардом Закатного Короля, но до двенадцати лет меня обучали при Рассветном дворе. А у некоторых идиотов детская влюбленность с годами не проходит.
Привычный голос был непривычно грустным и серьезным.
— Может быть, это тоже привязка? — мысль завладела Аной, заставляя оторваться от сцены внизу и посмотреть на Мирна. — У тебя есть дар, причем сильный. Почему ты не участвуешь в Отборе?
— Меня никогда не привлекало войти в Аль Ташид и стать спасителем мира.
— Мирн, почему? — настаивала Ана, и он сдался, криво улыбаясь.
— Клятва верности Наследнику была условием для официального признания Алариком. Моя мать верила, что выбирает таким образом своему сыну лучшую долю. Мне было шесть лет, у нее уже болели руки, поэтому, потеряв место кружевницы, она стала прачкой и боялась, что нас скоро прогонят из дворца.
— Не понимаю, объясни!
