- Мне не следовало смеяться, - произнесла она. - Это правда очень сложно даже для тех, кто долго занимается. Ее рука взметнулась вверх, но слишком быстро для Бейли, чтобы он смог за ней проследить, и сотворенный им чудовищный узор исчез, возвращая назад оранжевый столбик в первозданном виде.
- Как вы этому научились?
- Просто делала и все, это новый вид искусства, только один-два человека по-настоящему в нем разбираются...
- И вы лучшая? - серьезно спросил Бейли. - У вас на Солярии каждый либо единственный, либо лучший, либо то и другое вместе.
- Не смейтесь. Некоторые мои работы участвовали в выставках. - Гладия подняла голову. - Не было сомнений, что она гордится тем, чем занимается.
Она продолжила:
- Позвольте я закончу ваш портрет. - ее Пальцы опять пришли в движение.
Под старыми появились новые линии, ломаные, с острыми углами. Преобладающим цветом был голубой.
- Это Земля, - сказала Гладия, прикусив нижнюю губу - Я всегда представляла ее голубой. Люди... Множество людей, везде, повсюду, и личные встречи, встречи, встречи. А для телеконтактов подошел бы розовый цвет. Как вам кажется?
- Черт возьми, я не умею ассоциировать вещи с цветами.
- Не умеете? - Протянула она задумчиво. - Вот сейчас вы сказали «черт возьми», и оно стало вот этим маленьким фиолетовым пятнышком, маленьким и колючим, потому что срывается всегда неожиданно, вот так, - и пятнышко заняло место рядом с центром изображения.
- А закончу я вот так, - сказала Гладия, и портрет оказался внутри серого, полого куба, сквозь стены которого, как сквозь стены тюрьмы, тускло просвечивали созданные ранее узоры и линии.
При виде серого куба Бейли стало грустно, как если бы его самого отрезали от чего-то такого, к чему он стремился.
- Что это серое?
-Как что? Стены, которые вас окружают. Они держат вас внутри и не дают выбраться наружу. Понимаете?
Он понимал, но не одобрял то, что она говорила.
- Не такие уж они прочные, сегодня я выходил, - сказал он.
- Правда? И как вы себя чувствовали?
- Также как вы при встрече со мной, - Бейли не смог удержаться, чтобы не выпустить эту шпильку. - удовольствия мало, но терпеть можно.
Гладия задумчиво посмотрела на него. - Не хотите выйти на улицу? Со мной? Прогуляться? Я никогда ни с кем не гуляла вот так вот, лично. На улице еще день, погода замечательная.
Первым желанием Бейли было крикнуть: «нет!», но потом он еще раз взглянул на свой абстрактный портрет и сказал:
- Если я пойду, вы уберете эту серость?
-Посмотрим на ваше поведение, - улыбнулась она.
***
Свет на улице был того же оттенка как и куб, в котором, словно в тюрьме, томилась душа Бейли. Он Поежился. Ветер дул в лицо и от этого становилось холодно.
- Замерзли? - Спросила Гладия.
- Этого раньше не было, прошептал Бейли.
- Теперь вечер, но еще не холодно. Если хотите, робот принесет пальто.
- Нет, все в порядке.
Они пошли вперед по узкой, вымощенной камнем дорожке. Бейли спросил:
- Здесь вы обычно гуляли с доктором Либиком?
++
- Ах нет, мы уходили далеко в поля, где слышны звуки животных и лишь изредка
появлялся случайный робот. Мы с вами, думаю, останемся здесь, неподалеку, на всякий случай.
- На какой случай?
- На случай, если вы захотите вернуться.
- Или если вы сами устанете от личной встречи.
- Меня это не беспокоит, - беспечно ответила она.
Над головой неясно шелестела листва, вокруг все было желтое и зеленое. Что-то жужжало и стрекотало, откуда-то доносились высокие резкие крики, и конечно же тени. Много теней. Одна из них, по форме напоминающая человека, возникла прямо перед ним и двигалась с ужасающей синхронностью в такт его шагам. Разумеется он слышал о тенях, знал, что они из себя представляют, но в негаснущем, рассеянном свете земных городов, никогда не видел их воочию.
А позади, он знал, было Солярианское Солнце. Он пытался на него не смотреть, но он знал, что оно там. Бейли окружало огромное пустое пространство, оно притягивало. Он представил себе, как шагами меряет поверхность этого мира, простирающегося во все стороны на тысячи миль и световых лет. Почему мысль об одиночестве казалась столь привлекательной? Он не любил одиночества. Он хотел Землю с ее теплом и населенными людьми городами. Мысль расстроила его. Он попытался вызвать в памяти Нью-Йорк с его шумом и толпами людей, но понял, что его сознание не отпускает тихая и прохладная поверхность Солярии.
не желая того, Бейли вдруг оказался в двух футах от Гладии и опомнился, только когда заметил ее испуганное лицо.
- Прошу прощения, - произнес он, отступая назад.
- Все в порядке, - Гладия перевела дыхание, - Идем дальше? Думаю, вам понравятся наши цветники.
Она указала в направлении, противоположном от Солнца. В молчании Бейли проследовал за ней.
- Позднее в этом году здесь будет изумительно. Когда тепло, я купаюсь в озере или просто бегаю по лугам так быстро как только могу. Иногда я падаю в траву и лежу неподвижно.
- Но конечно не в этой одежде. - Гладия осмотрела себя, - В этой я только могу ходить степенным шагом.
- А какой наряд вы бы предпочли?
