То, что у них могли быть и незаконные потомки — сомнений не вызывало. Господа Полугарские служили тому примером. Однако и тут можно было отыскать ниточки, связывавшие бастардов с княжеским семейством. Рождение в Казанском, к примеру, когда отец не указан. Или родители не состояли в браке. Или — имелись подчистки или исправления в записях о крещении. Ещё недавно Иван попросил бы нотариуса Мальцева помочь разобраться с этим. Но теперь о том и речи быть не могло. Ведь искать княжьих потомков предстояло среди тех, кого протоиерей Тихомиров занёс в свой реестрик. А Николай-то Степанович Мальцев там значился!
Впрочем, Иванушка тут же решил: в архив он пошлет того, кто знаком со всеми тонкостями истории Старого села: автора сегодняшней статьи в «Живогорском вестнике». И он повернулся к доктору Парнасову, который всё никак не мог успокоиться: исследовал отстреленную руку, сдвинув пенсне на кончик носа и поднеся к глазам сильную лупу. Про нитрат серебра он явно забыл, и купеческий сын решил: оно и к лучшему. Не стоит подвергать ещё б
— Мне нужно будет отлучиться, Павел Антонович, а вас я здесь оставлять не хочу… — начал говорить он.
И тут по ступеням лестницы, что вела к подвальной двери, забухали мужские шаги. А потом донесся голос Лукьяна Андреевича Сивцова:
— Иван Митрофанович, к вам прибыл посыльный от Зинаиды Александровны!
Эрик Рыжий мчал стрелой вдоль ограды заброшенного сельского погоста, всем сердцем надеясь, что на пути ему встретится лазейка, в которую он сумеет шмыгнуть. И куда не сможет протиснуться то
И ведь начиналось-то его самостоятельное существование здесь вполне сносно! Рыжий справедливо рассудил: прежде чем приниматься за поиски, следует хоть чем-то позавтракать. Правда, перекус ему попался не очень-то знатный: возле маленького, покрытого ряской, прудика позади одного из разрушенных домов Рыжий поймал двух лягушек. Но — голод не тётка: он сожрал обеих. И пожалел, что не сумел поймать третью: та ускакала от него в воду. Лягушатина показалась коту приемлемой на вкус: чем-то походила сырую курятину. И, когда он запил свой завтрак водой из прудика, настроение у него заметно улучшилось.
Вот тут-то он и разглядел те странные штуковины, что сверкали и переливались на утреннем солнце чуть в отдалении: возле дощатой ограды заросшего погоста. Ну и, конечно, ему стало до чертиков интересно: что же это такое? Всё-таки он был кот, а не какой-нибудь ленивый и нелюбопытный двуногий. Так что — он совершил очередную несусветную глупость: обогнув маленький водоем, потрусил к тому месту, где на земле возвышалось изрядной горкой что-то переливчатое, с округлыми краями.
Впрочем, всё могло бы ещё и обойтись! Если бы он только посмотрел со стороны — не стал бы приближаться к подозрительному холмику. И, паче того, не стал бы разбрасывать лапами те странные, отдаленно пахшие рыбой,
