При охотничьем доме имелась обширная конюшня — на восемь стойл. Как видно, князь Гагарин приглашал сюда когда-то гостей — позабавиться звериной травлей. Когда Иван открыл двери этого приземистого помещения с узкими оконцами под потолком, воздух внутри оказался застоявшимся, спертым. Но зато на конюшне нашлось несколько лошадиных попон — старых, но не настолько, чтобы они успели истлеть. Очевидно, и Кузьма Алтынов наезжал сюда когда-то верхом. Одной из попон купеческий сын и накрыл взмыленного Басурмана — до того, как идти разговаривать с маменькой. По-хорошему, следовало бы сперва расседлать ахалтекинца, но слишком уж мало времени у них оставалось в запасе. Так что Иванушка просто ослабил на жеребце подпругу, а сейчас вынес из дома полное ведро свежей воды, чтобы напоить гнедого: прямо в доме имелся колодец. И трава возле охотничьего дома произрастала в таком изобилии, что Басурману было, где немного попастись.
Однако Иван вышел из дома не только для того, чтобы позаботиться об аргамаке. Купеческий сын хотел проветрить голову: немного прийти в себя после всего, о чем он только что услышал от маменьки. И, главное, ему нужно было решить, что делать дальше.
Он взглянул на свои карманные часы: уже перевалило за полдень. И как, спрашивается, было добраться к половине третьего до Духовского погоста, если с двух сторон от охотничьего дома их караулили волкулаки?
«Уж не нарочно ли Свистунов подсунул мне ту карту, чтобы заманить меня в ловушку?» — не в первый уже раз подумал Иван.
Если бы ему удалось хорошо разглядеть хотя бы одного из двух жутких охотников, что расположились по разным концам лесной поляны! Тогда он мог бы пустить в ход пистолет Николая Павловича Полугарского — убить тварь серебряной пулей или хотя бы ранить. А потом, перезарядив оружие, вскочить в седло и скакать через лес — использовав новый заряд, если его опять станут преследовать. Но нет: волкулаки простаками себя не показали. Оба сидели в густой тени деревьев — Иван и не догадался бы, что они там, если бы не видел, как они туда бежали. Оставалось только гадать, что именно обратило их в бегство? Заклятие, наложенное когда-то на охотничий дом купцом-колдуном Кузьмой Алтыновым? Сохранившиеся здесь отпечатки страданий тех волков, которых безжалостно истребляли Ангел-псаломщик и его сообщница?
Впрочем, это вряд ли имело значение. Другое было важно: сейчас прицелиться в волкулаков не представлялось возможным. А палить в белый свет как в копейку, расходуя понапрасну серебряные пули, купеческий сын позволить себе не мог. Особенно после того, о чем им только что поведала его маменька Татьяна Дмитриевна. Вот уж не думал купеческий сын, что это благодаря ей Агриппина Федотова догадалась о грозящем Живогорску нашествии оборотней! Главное же — можно было не сомневаться: тварей этих в уездном городе будет становиться всё больше с каждым днём. И существовала ли возможность обратить этот процесс вспять?
Имелось и ещё кое-что, не дававшее Ивану покоя. Он видел: погрызенная рука исправника Огурцова до сих пор не зажила. Стало быть, процесс его превращения в волкулака пока что не завершился. Он выступал всего лишь помощником этих ракалий. Не зажили раны и у Валерьяна Эзопова, хотя его погрызли ещё в ночь с субботы на воскресенье. И откуда же тогда, позвольте узнать, в городе взялось столько действующих волкулаков? Когда горожане успели в них обратиться? Или — имелся иной способ их обращения, помимо укусов: более быстрый?
Но, по крайней мере, один момент для Ивана прояснился. Маменька сообщила, кто именно рекомендовал ей дворецкого-волкулака, о гибели которого Иван решил ей пока не сообщать.
— Это был Барышников Константин Аркадьевич, — заявила Татьяна Дмитриевна.
Услышав это, Иванушка чуть по лбу себя не хлопнул от огорчения. Подсказку давала уже одна та история, которую Барышников рассказывал всем в Живогорске: о поисках пропавшей сестры. Ведь сообщница Ангела-псаломщика всем представлялась когда-то именно его сестрой! Хотя у купеческого сына до сих пор не укладывалось в голове: как этот Барышников ухитрился прожить столько лет, не состарившись? Продолжил использовать для омоложения волчьи витальные флюиды? Или — придумал, как восстанавливать свою молодость за счёт волкулаков? Может, потому они и требовались ему в таком количестве?
А ещё — оставался вопрос, ответа на который Татьяна Дмитриевн не знала: для чего Барышникову понадобился доступ в алтыновский склеп?
— Ну, это-то я сегодня узнаю, вероятно, — пробормотал купеческий сын. — Если только сумею добраться до Духовского погоста.
Он снова вытащил карманные часы, взглянул на циферблат и помрачнел: время приближалось к часу дня. Не позднее, чем полтора часа, Иван должен был попасть к фамильному склепу Алтыновых. А никакого плана, как это сделать, у него в голове так и не сложилось.
Тут вдруг из дома донесся громкий кошачий мяв, а потом — обеспокоенный Зинин возглас. И купеческий сын, защелкнув крышку на часах, сунул их в карман сюртука, а затем поспешил к крыльцу.
