(ТИТР: Предатель великой Германии! Ты ещё издеваешься, смеёшься надо мной! Говори по-немецки! Я тебе покажу, как сеять красную пропаганду!).
Фасмер: Tut mir Leid, Ich weiß nicht, was Sie sagen, ich bin einfach unterrichte Sprachwissenschaft, politisiere nicht. Natürlich haben wir Schüler und Lehrer, aktiv konfiguriert, aber ich bin weit von diesen Diskussionen.
Следователь гестапо: – Nenne die Namen dieser Leute! Sag denen, mit denen du verbunden bist! In welcher Beziehung du mit den Studenten, getötet gestern auf der Kaiserstraße?!
Следователь ВЧК: – Назови имена этих людей! Назови тех, с кем ты связан!
Фасмер: – Ich habe mit niemandem verbunden. Ich mache nur die Wissenschaft!
(ТИТР: – Я ни с кем не связан. Я занимаюсь только наукой).
Следователь гестапо: Ihre Mutter Jüdin?! In Ihrer Familie waren die Juden?
(ТИТР: Ваша мать еврейка?! В вашей семье были евреи?)
Фасмер: – Meine Mutter ist gebürtige Tante persönlichen der Adjutant Führer Julius Shaub. Mir ist er ein Cousin. Unsere Familie– die alte Gattung, hat arischen Herkunft.
(ТИТР: Моя мать – родная тётя личного адъютанта фюрера Юлиуса Шауба. Мне он – двоюродный брат. Наша семья – древний род, имеет арийское происхождение).
Следователь ВЧК: – Берите пример с начальника телеграфа Руднева, который признал власть большевиков и немедленно был освобождён из тюрьмы. И вам я не советую упорствовать. Вам знаком профессор Чуевский? Он вам рассказывал, как киргизы зарезали двух большевистски настроенных солдат?
Фасмер: – Я ничего не знаю. В разговоры не вступаю. При обыске у меня ничего предосудительного не обнаружено. Я – лингвист, диалектолог. Например, по вашей речи я могу определить семитское влияние…
Следователь гестапо (выхватывает револьвер):– Was! Abschaum! Ich dich an die Wand grün und blau, das Schwein! Sie Schießen! Ich zeige dir die semitischen Einfluss!
Следователь ВЧК (выхватывает револьвер): – Что! Мразь! Я тебя по стенке размажу, свинья! Расстреляю! Я тебе покажу семитское влияние!
Следователь гестапо:– Sie habenden Antrag überdie Befreiungausdem das Konzentrationslager Buchenwald Juden Boris Ottokar Unbegaun. Erist Ihr Kontakt? Durch Sie Kontaktieren mit Moskau?
(ТИТР: Вы подали прошение об освобождении из концентрационного лагеря Бухенвальд еврея Бориса Унбегауна. Он ваш связной? Через него вы контактируете с Москвой?).
Фасмер: Он – учёный, филолог, лингвист. Исследователь имён. Он мне нужен для выполнения особо важного задания.
Следователь гестапо: – Ja-Ja, ich Schreibe. Welche Aufgabe Sie haben?
(ТИТР: Да-да, пишу. Какое именно задание вы получили?)
Фасмер: – Мне поручено лично гаулейтером Геббельсом составить этимологический словарь русского языка. Великой Германии понадобятся люди, знающие язык врага и умеющие руководить нашими будущими восточными колониями.
СледовательВЧК (говорит по-немецки):– Was wissen Sie über die Tatsache, dass aus dem Hauptquartier des Ausschusses der Selbstverteidigung der Nationalen Universität gestohlen wurden, Revolver und Gewehre?
(ТИТР: Что вам известно о том, что из штаба комитета самоохраны Народного университета были украдены револьверы и винтовки?)
– У нас есть показания красного журналиста Дмитрия Мануильского о том, что вы и ранее не поддерживали революцию, вели контрреволюционную пропаганду. Работаете на немецкую разведку?
Следователь гестапо: – Что вы можете сказать про контрреволюционную деятельность бывшего предводителя саратовского дворянства Михаила Хрисанфовича Готовицкого и его брата? Wer eine Empfehlung für den Eintritt in die national-sozialistische Arbeiter partei 1928?
(ТИТР: Кто вам дал рекомендацию для вступления в национал-социалистическую рабочую партию в 1928 году?).
Фасмер (опустив голову вниз, напугано бормочет): – Ich interessiere mich für Politik. Я не состою ни в каких организациях и партиях. Славянский институт по дальновидному решению прусского министра образования Беккера в 1925 году был основан под моим руководством. Das durch den Weitblick des Preußischen Kultusministers Becker 1925 unter meiner Leitung begründete Institut zu benutzen.Отпустите меня к моей работе. Ich loyal zu den Behörden. Я сделаю всё, что вы скажете….
Фасмер вдруг поднимает голову, видит огромные испуганные глаза Маргариты Вольтнер. Видит свой кабинет, окно. Руки продолжают держать письмо и бокал, но те мелко дрожат.
«Все просто сошли с ума! Все просто сошли с ума! – повторяет он.– Бежать! Уехать! Бежать!».
Сцена 11. Я Вас люблю, профессор!
Берлин. 1941 год. Кабинет Фасмера.
Фасмер и Маргарита Вольтнер. Словно продолжается действо годичной давности.
Маргарита Вольтнер берёт в свои ладони его руки, вынимает из них письма, кладёт на стол. Туда же – опустевший бокал. Она, едва касаясь, поглаживает его сжатые кулаки, словно котёнка. Голос тёплый, уговаривающий.
