Однако когда на поле стартовал предварительный забег, а Одри все еще не вернулась, я заволновалась: что, если она, бедняжка, прячется сейчас где-нибудь? Зачем только я потащила ее на люди, когда она предпочла бы вернуться к переводу табличек?
В конце концов я предупредила мамá, что пойду поищу ее, и отправилась на поиски. Если Одри действительно хотелось спрятаться от всех, ей следовало бы покинуть Королевскую Трибуну и устроиться где-нибудь еще. Я готова была искать ее где угодно, пусть даже пропустив основной забег, но, едва сойдя на галерею под местами для зрителей, увидела ее впереди, медленно, но очень целеустремленно пробирающейся сквозь толпу.
Возможно, ей было бы лучше не мешать. Не знаю. Подумать об этом подумала, но в голове так крепко засело, что перед Одри следует извиниться… Одним словом, я рысцой устремилась за ней.
Когда я ухватила ее за рукав, она чуть из туфель не выпрыгнула.
– Лотта! Что ты делаешь? Отстань от меня!
Довольно обидно, но Одри, говоря все это, явно высматривала кого-то в толпе.
– Ищешь кого-то? – спросила я, глупо захлопав глазами.
– Скорее, не ищу, а слежу, – ответила Одри, высвобождая рукав из моих пальцев. – Только что видела, как она рычала на Гленли, но близко подойти не смогла и ничего не расслышала. А еще она разговаривала с разными членами Синедриона – я приметила, с кем, и, может, сумею догадаться… – внезапно, оборвав фразу на полуслове, она раздраженно топнула ногой. – Проклятье! Заболталась с тобой и потеряла ее из виду!
Нет, какая я все-таки тугодумка! Конечно, в день скачек на Королевской Трибуне яблоку негде было упасть, потому что собрались здесь все, кто только мог, но за многими ли из них стала бы следить Одри? Да еще одевшись так, чтоб ее труднее было узнать!
Если круг этих лиц ограничен дамами, ответ ясен: только за одной. Однако язык мой куда расторопнее мозгов, и потому я переспросила:
– Что? Кого потеряла из виду?
– Полагаю, меня, – с обычной беззаботной ленцой проворковала миссис Кеффорд. – Мисс Кэмхерст, по-моему, вы уже довольно давно ходите за мной следом, словно утенок за матерью. Так вот, дорогая: если у вас есть, что мне сказать, не стесняйтесь, подойдите и скажите в глаза.
