– Собственного ме… что? – переспросила я, совершенно сбитая с толку. – С вечера я была дома, на Клэртон-сквер. А в чем, собственно, дело?
– Может ли кто-либо подтвердить, что пребывали вы именно там?
На сердце сделалось неспокойно.
– Да, многие. И наш гость Кудшайн, и слуги. Я рано отправилась спать. О недавнем взрыве в запасниках Томфри вам, несомненно, известно? – спросила я, указав на собственное лицо и в кои-то веки пожалев о его темном цвете (на светлой коже ожоги намного заметнее). – Во время пожара я находилась в здании и после этого еще не совсем оправилась. Но в чем все-таки дело?
Констебль (по-моему, просто для вида) заглянул в свои записи.
– В минувшем мессисе вы совершили проникновение со взломом в номер «Селрайт-отеля», так?
Тут колесо моих мыслей наконец-то, пусть не без труда, покинуло накатанную колею. «Селрайт». Аарон Морнетт… Сердце в груди встрепенулось, забилось много быстрее.
– Не могу отрицать. Но при чем здесь?.. С тех пор не один месяц прошел.
В искусстве сохранения непроницаемого выражения на лице констебль превосходил меня на целую голову.
– Управляющий «Селрайт-отеля», мистер Грэнс, – сказал он, равнодушно взглянув мне в глаза, – обвиняет вас в том, что минувшей ночью вы незаконно проникли в отель снова.
– Снова?..
Потрясение, замешательство и возмущение, словно бы сговорившись между собой, на время лишили меня дара речи.
– Как будто я хоть порог этого отеля переступить могу, оставшись неузнанной! Не говоря уж о том, что когда-либо видеться с мистером Аароном Морнеттом снова я отнюдь не намерена.
– А не вы ли ранее в тот же день оставили для него сообщение? От имени…
Вот на сей раз я вполне поверила: да, без помощи записей ему не обойтись!
– От имени Белилуштар.
Лишь чудом сумела я удержаться от вопроса, как они догадались, что телефонный звонок – от меня.
– Да, сообщение оставила я, только подумала, что его не передадут по адресу, назовись я собственным именем. Дело в следующем:
Констебль Корран умолк, устремив на меня изучающий взгляд. Невольно сглотнув, я изо всех сил постаралась не выглядеть подозрительно… однако ж, когда на тебя вот так смотрят, любые манеры на свете начинают казаться подозрительными, включая старания выглядеть ни в чем не виноватой.
– И, вполне вероятно, уже не дождетесь, – сказал он. – Мистер Аарон Морнетт пропал без вести.
Эти три слова поразили меня, точно удар в живот.
– Без вести? – почти беззвучно пролепетала я.
Что бы констебль Корран ни прочел в моем взгляде – должно быть, он мне поверил, так как слегка расслабился и сделался чуть больше похожим на человека, а не на каменную стену.
– Ночью его номер был перерыт сверху донизу, а еще в комнате обнаружены следы борьбы. Мистер Грэнс, вспомнив о прежнем инциденте, обвинил в этом вас, но мне, признаюсь, трудно поверить, будто вы, даже не пострадав при пожаре, сумели бы одолеть мистера Морнетта силой.
Несмотря на полный сумбур в голове, я вовремя сообразила: рассказывать о том, что старые подруги папá, суфражистки, обучили меня дзю-дзюцу, сейчас
Я полагала, будто сумела остаться внешне невозмутимой, услышав от Гленли, что настоящая концовка эпоса уничтожена, но, может статься, ошиблась, а значит…
Значит, что бы там ни произошло, несчастье вполне может оказаться на моей совести.
Но, разумеется, Коррану об этом знать было неоткуда.
– Тогда зачем же вы меня сюда вызвали? – с дрожью в голосе спросила я.
– А вот зачем, – вынув из папки лист бумаги, Корран придвинул его ко мне.
На миг мне почудилось, что передо мною то самое недостающее окончание эпоса. Но нет: текст, пусть и написанный на древнедраконианском, рукой Аарона, для этого был слишком короток.
– Мне дали понять, что вы разбираетесь в подобных вещах, – сказал Корран. – Можете ли вы прочесть, о чем здесь говорится?
Глаза отказывались сосредоточиться на странице, но… суньте мне под нос любой текст, и я чисто рефлекторно попытаюсь его прочесть.
– Определенно, древнедраконианский, – заговорила я. – И, по-моему, стихи – возможно, копия, сделанная с глиняной таблички.
Выведенные карандашом знаки были обычным текстом: передать специфические особенности, свойственные письменам на глине, писавший даже не пытался, однако для перевода этого вполне достаточно.
А еще, будь все это копией с таблички… те, кто разгромил его номер, наверняка прихватили с собой все глиняное с драконианскими письменами, что только сумели найти – на случай, если это и есть недостающее окончание.
– Это не всё, – сказал Корран, извлекая из папки еще с полдюжины листов бумаги, украшенных поверху печатным вензелем и адресом «Селрайт-отеля».
Прочие тексты оказались короче – очевидно, неполными, и не совсем такими же, как первый. Стоило мне понять, в чем причина… казалось, в лицо снова дохнуло жаром пламени, охватившего запасники Томфри.
