Однако самое интересное началось, когда все мы сели за ужин. (Первым делом мне бросилось в глаза, что хозяйка додумалась приготовить для Кудшайна табурет, дабы ему не пришлось терпеть неудобств в кресле со спинкой.) Я ожидала, что леди Плиммер – одна из тех, за чьим столом о политике не говорят, но, едва подали первое, она обратилась к Кудшайну и повернула штурвал в весьма неожиданную сторону. Дословно ее речи здесь воспроизвести не смогу, но примерно все выглядело вот как:
– Мистер Кудшайн… к вам ведь допустимо так обращаться?
Кудшайн сказал, что вполне.
– Благодарю вас. Откровенно говоря, до того, как вы прибыли в наши края, я не знала о вашем народе практически ничего, однако ж плоха та хозяйка, что, пригласив гостя к ужину, не позаботится загодя о достойном поддержании с ним разговора. Посему за последние пару недель я прочла о драконианах немало – должна сказать, конгресс, что состоится в Фальчестере на будущую зиму, эту задачу весьма облегчил, так как побудил многих издателей к публикации книг и научно-популярных брошюр на сию тему. Разумеется, большая часть их достоинствами не блещет, но я раздобыла несколько изданий, снискавших прекрасные отзывы, и взяла на себя труд ознакомиться с ними.
Здесь Кудшайн вставил нечто учтивое и ни к чему не обязывающее. Надо заметить, манеры хозяйки, во многом напоминавшие поведение овчарки, неуклонно гонящей стадо в неведомом направлении, озадачили его в той же степени, что и меня.
– У меня, – продолжила леди Плиммер, – и, прошу вас, поправьте меня, если я неправа – создалось впечатление, будто изначально речь шла вовсе не о конгрессе, а о простом голосовании в Синедрионе касательно дальнейшего будущего базы наших целигеров, размещенной на вашей родной земле в рамках первоначального соглашения о Союзе Обители. Хотя нет, нет, вот я уже и напутала: то было второе, или же пересмотренное соглашение о Союзе Обители – здесь мне довелось столкнуться с достойной сожаления непоследовательностью в том, как его надлежит называть… Одним словом, соглашение, заключенное позже; не то изначальное, непродуманное, переговоры о коем помогала вести бабушка мисс Кэмхерст. – Учтивый кивок в мою сторону. – Разумеется, я вовсе не имею в виду оскорбить сим мисс Кэмхерст либо ее бабушку, леди Трент, поскольку прекрасно понимаю, сколь нелегко было договориться хоть о чем-либо в сложившихся обстоятельствах – замерзая едва ли не до смерти, потрясенной тем, что ваш народ отнюдь не вымышлен и так далее – и, к тому же, не могу сказать, чтоб она, при всех своих заслугах на ниве естествознания, прослыла выдающимся дипломатом… но, впрочем, вспоминать, из скольких стран ее в свое время выдворили, уже неучтиво. Итак, о чем бишь я?
По-моему, к этому времени все за столом взирали на нее с отвисшими челюстями, и на вопрос ее не смогла бы ответить даже команда самых опытных штурманов, вооруженных новейшими картами. Казалось, курс безнадежно утрачен, однако хозяйка дома обрасопила паруса к ветру и уверенно двинулась дальше:
– Ах, да, о базе наших целигеров. Так вот, прочитанное, мистер Кудшайн, оказалось для меня очень и очень познавательным, однако оставило без ответа целый ряд вопросов. Надеюсь, вы сможете на них ответить, чем весьма меня обяжете. Прежде всего: отчего вашему народу более не угодно оставаться под защитой вооруженных сил ширландской короны? Возможно, теперь вы предпочитаете связям с Ширландией союз с Йеланем? Ума не приложу, как ваш народ может надеяться преуспеть в качестве независимого государства после столь продолжительной обособленности от всего мира и при столь невеликом богатстве: на мой взгляд, разведение яков не так уж ужасно выгодно. И правда ли, что вы стремитесь к расширению границ? Признаться, я не вполне понимаю, как вам это удастся: согласно моим впечатлениям, вы не способны к жизни в иных регионах… хотя, разумеется, ваше присутствие здесь, у меня за столом, говорит о том, что сие не так верно, как уверяют авторы прочитанных мною книг. Однако Ширландия – вовсе не Ахия, а ведь, если не ошибаюсь, вы желали бы возродить свою родину именно там. Каким же, скажите на милость, образом? Может быть, ваш народ очень воинственен? В наших Писаниях сказано, что ваши предки были именно таковы, однако ж еще мой прадед был простым овцеводом, а, стало быть, полагать, будто яблоко упадет столь близко к дереву, отделенному от нас не одной тысячей лет, попросту глупо.
На сем речь ее завершилась, но я смогла понять это далеко не сразу. Собравшиеся за столом неуверенно переглянулись. Бедный, бедный Кудшайн! Конечно, все эти и многие другие вопросы ему задавали не раз: да, он, главным образом, ученый, но также должен представлять весь свой народ всюду, где бы ни оказался. Однако вряд ли на его голову когда-либо вываливали все эти вопросы
Но Кудшайн храбро взял курс навстречу волнам.
