Мой голос звучал как-то со стороны, словно это говорила не я. Он замолчал. Теперь его глаза походили на две черных дыры, которые точно высосали из меня всю душу. Я не могла не смотреть в них. Они приклеили меня к себе.
– По-моему, Керран защищал вас, так, если чего-то защищаешь, то оно дорого тебе, разве нет? Вам не кажется, что Керран дорожит вами? –промурлыкал он, неожиданно сменив тон.
Я чувствовала, как в горле моем растет ком. Понимала глубоко в подсознании, что он задает все эти вопросы не случайно и… не могла противиться ему.
– Может быть… я не знаю… – с трудом ответила я.
На мой ответ он раздраженно мотнул головой, его лицо осветила непонятная мне эмоция.
– А вы? Думаете ли вы, что он дорог вам? Когда он разозлился, что вы чувствовали? Как вы смотрели на него тогда… Вы дорожили его мнением? Не подали мне руку… Дорожили ли вы его реакцией? Каждый миг… дорог ли он вам? Вы можете высказывать мне все, что вам приходит в голову по этим вопросам. Доверяйте мне.
Голос его звучал вкрадчиво и теперь уже не со стороны, но прямо у меня в голове, словно мой разум сам разговаривал со мной. Его бессвязные вопросы и частое употребление слова “дорого” вызвали в голове первородный хаос.
“дорого, дорого, дорого” – слова мелькали перед внутренним взором, как мишура. Я не понимала ничего, перед глазами стоял туман, глупо уставилась перед собой, словно из меня вытянули не только мозг, но и весь дух.
– Не знаю… не знаю… – голова моя задвигалась из стороны в сторону, изображая жест отрицания.
–Успокойтесь, ну же… Расскажите что-нибудь… Мне, правда, любопытно…
Он вдруг замолчал и молчал, казалось, целую вечность. В голове тоже сделалось как-то пусто, как будто его голос “выселился” из меня. Вокруг царила совершенная темень и тишина. Наши шаги уже не звучали в моих ушах… Кажется даже, я вовсе не двигалась, позже поняв, что сижу на лавке, но неизвестно как долго. Тут перед собой я различила темные фигуры. Сфокусировав на них взгляд, поняла, что они знакомы мне, но из-за состояния, в котором пребывала, не получалось их опознать.
Они стояли передо мной и, казалось, молчали, однако потом начали двигаться. Сбоку тоже возникло движение. Так как я сидела на лавке, тело было абсолютно расслабленно, слепой взгляд созерцал пустоту, я лишь слабо чувствовала движение вокруг. На мгновение передо мной пронеслось чье-то разгневанное лицо. С опозданием до меня-таки дошло, это был Эдвард. Слабая вспышка и вновь тишина.
Не знаю, сколько времени я просидела так, пока передо мной кто-то не остановился. Темная фигура закрыла весь “обзор”, и я почувствовала тут же, что на плечи мне положили какой-то груз. Тело заколебалось, будто его трясли. Снова возникло лицо Эдварда. Я не понимала, почему он имеет такой обеспокоенный вид, ведь ничего же не произошло. Губы его часто двигались, глаза горели, пытливо впившись в мои. Тут я поняла, что и с лицом моим производят какие-то манипуляции, кажется, хлопали по щекам, но боли никакой я не чувствовала. Я не чувствовала вообще ничего. Меня трясли, трогали за лицо и теребили как хотели. Одно название – кукла.
– Кеева! Кеева, очнись! – прорезался вдруг испуганный голос Эдварда, и вновь тишина. Страх, оставивший меня неизвестно когда, снова появился. Я слышала участившиеся удары сердца. Что-то во мне тянулось навстречу Эдварду, что-то хотело вырваться на свободу, но безуспешно. Губы его не переставали двигаться. Возле его лица возникло чье-то еще, почти такое же обеспокоенное. Моих сил явно не хватало на то, чтобы разглядеть другого вампира.
Он снова встряхнул меня, и в моей голове сдвинулось что-то тяжелое, и появилось место для воздуха, для мыслей, для свободы. Я почувствовала тяжесть его рук на плечах и все возрастающее чувство ужаса.
– Эва… Черт подери! Да что же такое, – вновь прорезался его голос. Так захотелось ответить ему, так захотелось расплакаться, но я не могла.
– Ты слышишь меня? Моргни хотя бы… Закрывай и открывай глаза, если ты слышишь меня…
Я слышала его, стараясь делать то, что он просил… Не знаю, получалось ли. Я не чувствовала своих глаз и не понимала, прилагаю ли усилия, чтобы закрыть их. Однако сознание возвращалось, медленно и неохотно, словно его тянули к свету за хвост из теплой уютной норы.
– Ну неужели! – в голосе вампира послышались нотки облегчения. – Эва, очнись уже… Ну, давай. Ты сильная, сможешь… Ну! Дыши. Представь, что твои легкие наполняются воздухом. Ну! Посмотри на меня, подними глаза на меня…
Стараясь делать то, что он мне втолковывает, я поняла, что у меня получается. Вдруг снова сильный толчок в голове, словно из ушей выбили пробки и как следует огрели обухом. Я резко согнулась, повинуясь непонятно какому рефлексу. Сильный звон стоял в ушах какое-то мгновение, все чувства разом хлынули, как потоп, потом сильная боль в солнечном сплетении прорезалась сквозь сознание (из-за чего я рефлекторно сжалась ранее, обхватив себя руками). Из глаз хлынули слезы. Я рыдала вовсю. Рыдала, как дите, не понимая, что происходит. Пульс бешено колотился в голове.
