– День, когда я променяю тебя на кого-то другого, никогда не наступит, Маленькая Всезнайка. Ни одна женщина в мире не достойна составить тебе конкуренцию, но для твоего спокойствия, а также во избежание проверки территориальной комиссии эта тайна умрет со мной. – Он запечатывает слова жестом, закрывающим рот на замок, и выбрасывает воображаемый ключ, а потом тянет меня к дому, и я не могу перестать улыбаться как счастливая влюбленная дурочка, напрочь лишенная мозгов.
Внутри это место выглядит гораздо более волшебно и вызывает еще больше восторгов, я сбиваюсь со счета, сколько раз произнесла «вау!» и «ух ты!» с тех пор, как моя нога ступила на пахнущий полированным деревом пол. Повсюду встроенные светильники с мягким теплым светом, обволакивающим каждый миллиметр пространства и создающим эффект магического свечения. Должно быть, дом просто огромный, потому что одна только гостиная занимает столько же места, сколько десять моих квартир, сложенных вместе. Здесь нет телевизора или какой-то ультрасовременной техники, но много уютных подушек и пледов, разложенных по дивану и креслам, а еще самый настоящий камин с ворсистым кремовым ковром перед ним. Но самое бешеное слюноотделение вызывает кухня в деревенском стиле с имитацией веток клена, прорастающих из пола и стен.
– Вот что бывает, когда строишь домик на дереве и немного увлекаешься, – шучу, озираясь и проводя руками по длинной каменной стойке, отделяющей столовую от гостевой зоны, хотя что-то подсказывает, что гости здесь бывают нечасто.
– Устраивайся, я приготовлю нам поесть. – Открываю рот, чтобы возразить, но Линк уже шагает в сторону холодильника и вынимает несколько запечатанных упаковок, проверяя сроки годности на каждой. Я наблюдаю за ним с трепещущим в животе интересом, он, как и этот дом, скрывает больше, чем кажется на первый взгляд, и любопытство берет верх.
– Как вышло, что ты стал одним из самых культовых наемников в «Стиксе»? – Слова покидают мой рот, и плечи Линка напрягаются.
– Уверена, что это тема, на которую ты хочешь поговорить? – спрашивает он, нарезая кусочки курицы тонкими полосками и кидая их на раскаленную сковороду.
– Ну, мы можем продолжать притворяться, что в комнате нет слона, либо наконец обсудить это. – Пожимаю плечом, изображая безразличие как раз в момент, когда Линк оборачивается и встречает мой взгляд. Выражение его лица нейтрально, но в отражении отблеска огня, пляшущего в камине, я вижу решимость.
– Мне почти исполнилось двенадцать, когда посреди ночи группа людей ворвалась в дом Джоша, где мы устроили ночевку, – начинает он, возвращаясь к готовке. – Это была какая-то заранее спланированная вылазка, потому что позже в ту ночь я узнал, что в моем доме похитители тоже побывали. Наших родителей убили, а нас затолкали в грязный фургон, чтобы перевезти в другой штат. К счастью, люди Роддса уже давно держали эту сеть под прицелом, поэтому через восемь часов оперативники взяли след и успели до того, как «грузы» переправили через морскую границу. – Повисает тишина, чувствую, как слезы катятся по щекам, Линк втыкает нож в деревянную разделочную доску острием вниз и упирается руками в столешницу.
– Я уже говорила это, но мне жаль.
– Это было давно, так давно, что я уже позабыл, откуда на самом деле взялась вся эта злость во мне. Но с тех пор не было ни дня, чтобы я не ощущал вину и не пытался помочь людям, попавшим в ситуацию, подобную моей. – Он пристально смотрит на меня некоторое время, а потом произносит слова, отбирающие кислород: – Вот почему мне не плевать, Нао.
Вязкий комок эмоций превращает слова во рту в месиво, я понимаю, что он имеет в виду, но не могу ответить.
– Все в порядке, ты можешь не говорить об этом, я прочел дело.
– Как много ты знаешь?
– Все. Я знаю все. – Он подходит ближе, вставая так, чтобы оказаться передо мной, и целуя в губы. – Они будут гореть, красавица, я обещаю, больше не позволю, чтобы кто-то причинил тебе боль.
– Речь уже не обо мне. Они убили Руми и Ким.
– И заплатят за это. – Обещание в его голосе леденит душу, заставляя меня покачать головой.
– Все не так просто, и дело вовсе не в том, что я трусиха, это вовсе не так! Я пыталась, честное слово, но потом поняла, что не могу уподобиться им. Моя жизнь и без того полна сожалений, я не могу стать такой, как они.
Линк цокает языком.
– Ты целиком состоишь из света и чертовски милосердна для своего же блага, но, к счастью, твой парень – нет, – отвечает он, обнимая меня. – Позволь мне разобраться с проблемой.
– Мы можем отложить этот разговор на потом?
– Конечно, – беззаботно говорит Линк, и я смеюсь, качая головой.
Он смотрит на меня в замешательстве, тогда поясняю:
– Только тебе могло прийти в голову обсуждать расправу в одном предложении с фразой «твой парень».
