Обратный отсчет полностью

— Не хочется скатиться в пафос, но в вашем мире чаще всего цена отдельно взятого успеха всегда обеспечена неуспехом кого-то другого. Если максимально упростить ситуацию, то можно привести такой пример. Если у двух людей есть по пять виртуальных монет успеха, то они равны по статусу. Но стоит одному из них отобрать у другого три монеты, всё меняется. Тот, который становится богаче, сразу же становится и успешнее. Это очень простой и лёгкий путь к успеху, понимаете? Было пять монет и вдруг стало восемь!

— А у вас не так?

— Не так. У нас через неделю, месяц, год, пусть не так скоро, но у обоих будет по шесть, семь или восемь монет. Благодаря созиданию. И благодаря собственным способностям, которые возможно реализовать.

Маргарита засмеялась.

— Очень забавная и поучительная история, — всё ещё улыбаясь, заметила она. — Только, ради Бога, не обижайтесь на мой смех. Это я по другому поводу.

А Влад подумал, что никогда не научится до конца понимать женщин. Несмотря на курсы углубленной психологической подготовки в Юстиционе, включающих фазо-физиогномику, вазомоторику и реакционную фонетику.

— Успех — это замечательно, — заметила девушка, наблюдая за нахмурившимся Владом. — И восемь заслуженных, а не отобранных монет — тоже. Я действительно не хотела вас обидеть. И я полностью согласна, что есть ещё обычные человеческие отношения, например, между мужчиной и женщиной. И они незыблемы при любом политическом строе. Вы на меня не сердитесь? — и она коснулась своей рукой руки Влада. В этот раз её пальцы холодили.

Инспектор еще не успел опустить вниз удивленный взгляд, как Маргарита отдёрнула руку, словно обжёгшись.

Влад почувствовал некоторое душевное смятение.

— Если завтра мы сумеем освободиться пораньше, — сказала Маргарита прерывая затягивающуюся неловкую паузу. — Я могу сводить вас на Гранд-плас. Как вы относитесь к готической архитектуре?

— Я? Нормально… — невпопад пробормотал Исаев, всё ещё находясь в некотором эмоциональном ступоре.

— Отлично, — кивнула девушка. — Тогда я заеду за вами, как договаривались, прямо с утра.

Влад пытался заснуть, ворочаясь с бока на бок. То ли сказалась смена географической обстановки, то ли накопившиеся за последнее время внутреннее напряжение, но не помогало ничего — ни «дедовский» метод подсчёта овец, ни современная методика мышечного расслабления. Тогда он подключил аудиому для сна — ему больше всего нравилась «Лесная сага». И слушая максимально умиротворённый бархатистый голос диктора, попытался отключиться от внешнего мира.

Через какое-то время это ему удалось, сознание начало потихоньку проваливаться во вращающуюся бездну, унося туда и отголоски наслаивающихся друг на друга видений: образы отца, Олеськи, подозрительно смотрящего Черенцова, электронного метрдотеля в отеле и, конечно же, миниатюрной Маргариты.

— Не делай так больше! — Арина сверкнула глазами. В глубине её зрачков Маша рассмотрела искреннюю озабоченность.

«Это она может, — мелькнуло у нее — Сверкать глазами!».

— Ты меня слышишь?! — Ариэль не удержалась, схватила подругу за рукав пальтишка и легонько дернула.

Они встретились «на бегу». Маша возвращалась с вечерней тренировки на силовую выносливость, а Арина сегодня ушла пораньше из института, сказалась ночная работа; ей требовался хоть небольшой отдых.

На встрече настояла Ариэль, причем категорически. Это она умела очень хорошо — настоять. Маша для вида покапризничала, но согласилась.

Сейчас они прохаживались по парковой аллее под светом стилизованных под старину фонарей. Падал мягкий пушистый снег; трёхметровые ели, недвижимо стояли тёмными стражами по сторонам.

Накануне Маша рассказала подруге про эксперимент с контактёршей. Вначале хотела скрыть, но потом поделилась. Потому что… Потому что с кем ещё делиться, если не с Ариэль?

— Я же на всякий случай приняла меры предосторожности, — сказала Маша, деликатно высвобождая рукав и возобновляя прогулку.

— Какие?! Написала объясняющую записку?!

— Да не только. Не злись. Чего ты злишься-то?

— Не вздумай ещё подумать, что я снова ревную тебя к этой пуговице!

— Какая ревность, Ариш? Это же эксперимент совсем другого рода.

— Это не эксперимент, а авантюра несмышлёной девчонки школьного возраста! Разве можно так жёстко обходиться со своим сознанием?

— Сознание мое, что хочу то и делаю, — улыбнулась Маша и обняла высокую подругу за плечи; для этого ей пришлось встать на цыпочки.

— Почему такая весёлая? — Ариэль благодушности Марии не разделяла. — Толком же опять ничего не получилось.

— На сеансе да, не получилось. Почти никакого эффекта. Еще хуже, чем в первый раз. Я, пожалуй, даже ни разу не почувствовала, что рядом со мной Карина. Вернее, почувствовала, но, думаю, что это я вообразила. Обманула саму себя.

— Счастье, что обошлось. А то лежала бы сейчас на каталке и пускала счастливые пузыри.

— Какие-то вы ужасы, мадам, декларируете.