Дариан слегка пришпорил коня, и мы начали двигаться немногим быстрее. Моё сердце заколотилось и я боковым зрением заметила, как Дункан удаляется по коридору конюшни. Неужели, он всё это время смотрел на этот цирк?.. Я неосознанно поморщилась.
Дариан вновь пришпорил коня, и я сразу же захотела попросить, чтобы он больше не ускорялся, но он меня опередил.
– А теперь сядь ровнее… Таша, не горбись… – он вновь пришпорил Дакара.
– Я свалюсь!..
– Я всё контролирую, расслабься.
– Я свалюсь!.. – я ещё сильнее вцепилась в седло.
– Расслабься, – произнёс он где-то у меня над левым ухом, после чего обнял меня под грудью левой рукой. – Вот, смотри, я держу тебя.
– Не отпускай.
– Что? – почему-то не расслышал мою, казалось бы, достаточно громкую просьбу он.
– Не отпускай! Держи крепче!
Дариан ещё крепче сжал меня, после чего пришпорил Дакара ещё сильнее, и мы перешли на бег, из-за которого моё тело неконтролируемо подскакивало вверх.
– Дариан, ты её уронишь! – задорно выкрикнула из противоположного конца загона Ирма, и от этих слов незримый холодок пробежал по моему подсознанию.
– Не у-ро-ню, – специально для меня по слогам произнёс Дариан.
Мой страх не усиливался и не притуплялся – он засел в моём горле плотным комком, заставляющим дышать рывками, но что-то мне в этом страхе нравилось, и это пугало меня даже больше, чем тот факт, что моя целостность сейчас всецело зависела от слишком упрямого и самоуверенного представителя мужского пола.
– Дариан!.. Дариан, мы врежемся! – ахнула я, когда поняла, что Дакар ускоряется и на пугающей скорости несётся в сторону ограды, в которой не хватает двух жердей.
– Это лёгкая преграда, расслабься! – баритоном прокричал у меня над головой Дариан, отчего моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Просить повернуть коня обратно уже было бессмысленно, поэтому я лишь сильнее вжалась спиной в грудную клетку идиота, из-за которого сейчас едва не вылетала из седла, позволив ему ещё сильнее сжать мои рёбра.
В момент, когда Дакар оторвался от земли и наши спины слегка наклонились назад, мне показалось, что меня здесь вовсе нет, что я где-то в своём доме, включила телевизор и наблюдаю всю эту картину со стороны, сидя на диване и спокойно распивая пиво…
Когда мы перескочили забор и Дакар вновь соприкоснулся с землёй, я, от резкого и звучного толчка, издала подобие крика на выдохе, который обычно происходит, когда из твоих лёгких выбивают весь воздух. На какое-то мгновение я зажмурилась, а когда открыла глаза, мы всё ещё галопом неслись в сторону леса… Я всё ещё сидела закольцованной уздой, но Дариан больше не держал меня, всецело посвятив себя управлению Дакаром, отчего я вновь слегка пригнулась вперёд и с ещё большей силой вцепилась в седло.
Он сбавил скорость лишь когда мы приблизились к лесной черте, до которой оставалось не больше пятисот метров.
– Останови у груши! – потребовала я. – Дариан, останови у груши!
По правую сторону, посреди поля росла старая, раскидистая груша с потрескавшейся корой. На сей раз Дариан почему-то решил услышать мою просьбу. Как только мы сравнялись с деревом, он аккуратно и даже идеально мягко затормозил Дакара.
– Сними меня, – попыталась без нот приказа в голосе попросить я.
В следующую секунду, Дариан слегка налёг на мою спину, чтобы перекинуть свою левую ногу через спину коня, после чего гулко спрыгнул на землю.
– Отпусти седло, – протянув руки вверх, произнес Дариан.
Нагнувшись вперед, я вытянула левую ногу и, засунув правую в стремя, начала аккуратно спускаться, опасаясь каждого дрожащего выдоха коня. В какой-то момент Дариан подхватил меня и в который раз оттянул мой живот от спины коня.
Я почувствовала землю. Резко, твёрдо, но не достаточно уверенно. Сделав два шага в сторону груши, я согнулась напополам и уперлась ладонями в трясущиеся колени. Мои ноги так и остались широко раздвинутыми, отказываясь понимать, почему им только что пришлось взмывать вверх и резко возвращаться обратно в седло, с немалой силой врезаясь в него задницей. Ощущение было такое, словно я только что сошла с американских горок, которые в жизни не хотела посещать…
За моей спиной послышался смешок, заставивший меня выпрямиться. Я медленно обернулась.
– Ты смеёшься?.. – уже не скрывая своей злости, но и не переходя на крик, холодно поинтересовалась я.
– Правда ведь было здорово?
– Нет, не правда.
– Признай, что тебе понравилось.
– Ты думаешь, что подобное может понравится? – мои брови дёрнулись. – Ты только что чуть не угробил меня! – взмахнула рукой я, неожиданно даже для самой себя, начала срываться. Даже когда я врезала хук справа любовнику бывшей жены Генри, я не позволяла себе срываться на крик, а здесь… По-видимому мой организм и вправду воспринял произошедшее за стрессовую ситуацию, иначе как объяснить поведение моих голосовых связок?
– Что-то мне подсказывает, что подобное не может тебя угробить, – перешёл на откровенный смех Риордан, блестя своими идеально ровными белыми зубами.
– Ты смеёшься!
– Просто ты забавно злишься…
