– Ты ещё не видел как я злюсь! – резко подлетела к Риордану я, и вдруг изо всех сил врезалась обеими руками в его вздымающуюся от смеха грудь.
– Хах! – только ещё громче усмехнулся он, и это окончательно вывело меня из себя. Я врезала ему ещё раз и ещё раз, совершенно забыв о том, что эффективнее было бы бить кулаком, а не впустую размахивать руками. Дариан же нарочно смеялся ещё громче, отмахиваясь только в тех случаях, когда я хотела зарядить ему по лицу…
Прошло не меньше минуты, прежде чем мне надоело.
Отстранившись от Дариана так же резко, как и приступила к нему, я уперлась отбитыми до красноты руками в бока и начала переводить дыхание.
Наблюдая за мной с высоты своего роста, Дариан, всё ещё весело улыбаясь, произнёс:
– Ты бы себя видела – чистокровная разгорячившаяся пикси* (*Пикси – небольшие создания из английской мифологии, считаются разновидностью эльфов или фей. Общим свойством, упоминаемым в источниках, является поведение пикси – от безобидных шалостей до смертельных проказ. Их любимая забава – сбивать с дороги путников и красть лошадей).
Не знаю почему, но сравнение с пикси меня неожиданно развеселило. Ещё раз посмотрев на улыбающегося Риордана, я словно заразилась его задором и вдруг начала открыто смеяться в голос.
Мы смеялись не дольше полуминуты, пока я не запрокинула голову к небу и не поняла, что в моём горле жжёт и к моим глазам начинают подступать слёзы. Подобным смехом, искренним и надрывным я не смеялась последнее десятилетие своей жизни, может даже немногим дольше. Я это точно знаю. Так же точно, как и то, что от этого мне нестерпимо горько, и чувствую я эту горечь всем своим нутром.
Встряхнув головой, я вновь посмотрела на Дариана, всё ещё не убирая рук со своих боков. Он до сих пор улыбался и почему-то не замечал, что со мной что-то не так, чему я была очень рада.
Врезавшись взглядом в траву под ногами, я пару раз моргнула и ещё раз встряхнула головой, всё ещё продолжая улыбаться, но уже фальшивой улыбкой, чтобы случайно не выдать своего состояния “на грани истерики”.
– Ладно, это было здорово, – тяжело выдохнула я, потерев глаза пальцами, после чего посмотрела в глаза Риордана. – Но назад я пойду пешком.
– Вот как? – усмехнулся Дариан. – Все три мили?
Улыбка с моего лица неожиданно резко слетела.
Мы вернулись домой в половину шестого. Я так была воодушевлена своей поездкой на Дакаре и по пути домой так оживлённо обсуждала произошедшее с Дарианом, совершенно не обращая внимание на Ирму, ушедшую в просмотр какого-то аниме через свой планшет, что даже не заметила, как именно уже во второй раз поужинала в компании Риорданов. Стол был заранее сервирован на три персоны, но меня “кольнуло” это лишь после того, как я, наевшись до отвала, с широко распахнутыми глазами выслушивала рассказы Дариана о нюансах разнообразных пород лошадей. Я даже не догадывалась о том, что что-то может настолько сильно меня заинтересовать, что я смогу отключиться от всего мира, лишь бы узнать, почему Дариан предпочел фризов в противовес шайрам* (*Шайр (Английский тяжеловоз) – порода лошадей. Лошади этой породы отличаются высоким ростом, 165—185 см в холке, иногда до 219). Я спохватилась только после того, как Ирма сообщила, что она закончила с ужином и через час будет готова продемонстрировать мне свои выполненные домашние задания.
Ирма шмыгнула мимо меня, а я, поблагодарив Дариана за ужин, начала собирать грязную посуду на поднос, вызвавшись отнести её вниз самостоятельно. Дариан помог мне с посудой, после чего я вышла из столовой с каким-то странным ощущением, словно предчувствием чего-то не очень хорошего.
Оказавшись на кухне, на которой Джина угощала Тобиаса горячим чаем, я выставила грязную посуду в посудомоечную машину, после чего дождалась ухода парня домой и поинтересовалась у Джины, почему она приготовила сегодня три порции. В ответ она лишь пожала плечами, сказав, что Дариан попросил впредь готовить на троих.
– …Курить – это ещё куда не шло, но воровать! – вернув Ирме конспект по алгебре, продолжала нашу пылкую дискуссию я. Хотя, если разобраться, пылала только Ирма, я же была холодна и тверда словно лёд.
– Хватит пытаться меня пристыдить, – буркнула девчонка, пока её щеки продолжали окрашиваться в розовый цвет.
– Нет, пусть тебе сейчас будет стыдно, – настаивала я.
– Что значит “сейчас”?
– Это значит, что никакого “потом” не будет. В следующий раз, если подобное повторится, прежде чем рассказать твоему брату о твоих преступных наклонностях и вредных привычках, я сломаю тебе руки. Отучу тебя и воровать, и курить одновременно.
Ирма молчала. Естественно! Она боялась гнева брата больше, чем травить себя никотином. Узнай он, что она ворует у взрослых сигареты, и она, вся такая взрослая и самостоятельная, за считанные часы выучит у него и французский, и немецкий, и ломаный испанский, после чего активно перейдёт на латынь.
