Айрис сидела напротив меня бледная, словно лунная нить, и всё же она выглядела лучше, чем месяц назад. Я с ней виделась ровно один раз в четыре недели, так как чаще приезжать попросту не могла себе позволить, да и остальные выходные в месяце были поделены между отцом, Рупертом и Пени, и Дэйлом – парнем Айрис. Иногда к ней приезжала бабушка Пандора, мать моей матери, но эта женщина не признавала графиков и расписаний, и потому она навещала Айрис тогда, когда ей вздумается, ни с кем заранее не советуясь и никого не предупреждая о своих наездах. Впрочем, к её импульсивности вскоре привык даже доктор Коннор, ведущий дело Айрис.
Место, в котором Айрис проходит курс лечения, едва ли можно было назвать клиникой – скорее это был лагерь. Доктор Коннор в молодости был известен своей помощью людям, страдающим от истощения, но потом в его жизни что-то произошло, что заставило его скрыться от социума на целое десятилетие, после чего он вновь “всплыл” на севере от Лондона.
На территории своего громадного особняка, доставшегося ему в наследство от деда, доктор Коннор, уже взрослый мужчина, относительно бедный и достаточно забытый всеми, реализовал проект, которым когда-то грезил в молодости. Так он стал этаким профессором Ксавьером для этаких людей-икс, собрав анорексиков под крышей своей “школы”, после чего превратился для каждого из них в персонального учителя. Думаете, он учил людей больных истощением есть? Ничего подобного в его планы не входило. Он возвращал своим пациентам вкус к жизни.
– Выглядишь лучше, – произнесла я, протянув бумажный пакет сестре после коротких объятий, во время которых я старалась не сломать её хрупкий скелет.
– Правда? – вяло отозвалась Айрис, всё же постаравшись улыбнуться. Она стояла передо мной с гулькой на голове, укутанная в мешковатый коричневый свитер, хотя на улице воздух прогрелся не меньше чем на семнадцать градусов. Даже не помню, когда в последний раз видела её вне её теплого свитера, в котором она, казалось, пыталась скрыться от всего мира. Скрыться или утонуть…
– Правда, – поджала губы я. – Как и то, что тени под твоими глазами никуда не делись, – на тяжелом выдохе добавила я.
Айрис обладала не только шоколадными волосами, принадлежащими всем членам семейства Грэхэм, но и невероятно большими шоколадными глазами, которые, казалось, за последний год вдвое увеличились на её истощённом лице.
– Выйдем на улицу? – предложила она, и мы машинально направились к белоснежным шезлонгам, стоящим напротив небольшого бассейна, расположенного приблизительно в двадцати метрах за панорамными окнами гостиной. Хотя территория вокруг особняка была достаточно большой, основную часть времени наших встреч мы с Айрис, даже при пасмурной погоде, предпочитали проводить на этих шезлонгах у бассейна. Вне стен особняка Айрис будто чувствовала себя более свободной, отчего, как мне казалось, на свежем воздухе она даже меньше сутулилась.
– Как там Мия? – поинтересовалась она, когда мы только вышли на улицу.
– Нормально, – коротко произнесла я, так как большего ответить не могла. Состояние Мии было предсказано на год вперёд, так что в нём ничего не менялось ни в лучшую сторону, ни в худшую. Отец два раза в месяц проходил с ней плановые обследования и каждый раз слышал одно и то же – один год до операции, либо девочку придётся переводить на “аппаратное” дыхание. Нам оставалось насобирать восемьдесят девять процентов от требующейся суммы, и-то те одиннадцать процентов, которые мы уже успели наскрести по знакомым, дались нам лишь благодаря сбережениям близких – больше никаких сбережений ни у кого из нас не оставалось, так что и рассчитывать на то, что в ближайшее время мы соберём хотя бы половину из того, что уже успели, было глупо. Даже если бы мы ежемесячно откладывали по десять штук в течении последующего года, нам всё равно бы не хватило на операцию. Я предпочитала не думать об этом, в своей безысходности надеясь на то, что время как-то поможет мне урегулировать данный вопрос жизни и смерти, но время работало не на меня.
– Знаешь, доктор Коннор говорит, что я иду на поправку, – сев на шезлонг, выдавила из себя Айрис, поёжившись от тёплого дуновения ветра.
– Вот как? – откинувшись на соседний шезлонг, отозвалась я, закрыв глаза солнцезащитными очками.
– Это правда, Таша. Я стараюсь, – буквально врезалась в меня взглядом девушка.
– Я знаю, Айрис, – посмотрев на сестру, спустя несколько секунд ответила я, после чего повторила для убедительности. – Я знаю.
