Обреченные стать пеплом полностью

…В момент, когда мы выходили из аэропорта Хитроу, нас ослепила первая фотовспышка, ознаменовавшая начало нашего возвращения в британское общество. Было не очень приятно, но терпеть пришлось не долго – нас сразу же перехватила Полина на своём блестящем чёрном ламборджини. Встретиться с ней для меня было так же приятно, как если бы меня встречала вся моя семья вместе взятая. Не знаю как, но эта женщина за считанные часы нашего знакомства умудрилась пробить мою броню и уже после первого вечера нашего общения с неожиданной лёгкостью заполучила в свои крепкие руки моё хрупкое доверие. Возможно, это у них с Робином семейное: завязывать узлы там, где их нереально связать, создавать из праха то, что невозможно создать, и читать человеческие души так, как не могут прочесть их даже их носители.

Этим вечером, выпивая вино в пентхаусе Полины, у которой мы с Робом решили остановиться на первую ночь после своего возвращения, мы втроём разговаривали только о том, что каждому из нас приносило удовольствие: приближающиеся Рождественские праздники, выпущенная в начале декабря новая коллекция Полины, ставшая настоящей сенсацией в мире моды, успехи футбольного клуба Робина под началом Полины, рассказы о Сейшелах и выбор подарков к грядущим праздникам…

Этим вечером, упиваясь обществом друг друга, мы не переставая улыбались. Я была счастлива. Я была дома. И этот дом, переполненный счастьем, словно заполненный до краёв бокал с шипучим шампанским, подарил мне Робин. Глубины́ моей благодарности ему за столь щедрый подарок невозможно было передать словами. Казалось, ей не было предела… Казалось, я ещё никогда не испытывала подобного счастья. Уют в душе, голове и, главное, в сердце, которое, как оказалось, у меня всё ещё умело стучать. И стучало оно сейчас в унисон с сердцем Робина.

Не смотря на обычно тёплые зимы в Британии, снег в Лондоне выпал ещё за неделю до нашего с Робом возвращения. Увидеть падающие снежинки сразу после того, как ещё пятнадцать часов назад ты прощался с раскалённым песком Индийского океана, было для меня чем-то необычным, даже в какой-то степени волшебным.

На Рождественский ужин, запланированный в доме моих родителей, я пригласила и Полину, о чём ещё за неделю до долгожданного вечера всех предупредила. К моей большой радости, на этот ужин пообещали прийти и Нат с Байроном, Коко с мистером Гутманом, и даже Расселы. У Нат с Байроном не было возможности провести этот праздник в кругу семьи по причине отъезда родителей последнего в Париж на все Рождественские каникулы, у Коко с Олафом и вовсе не было семьи, а Расселы преждевременно отдали своих девочек родителям Паулы, которые отправились с внучками за город на дачу, решив подарить Даррену и Пауле возможность состругать для них четвёртого внука, однако что-то мне подсказывает, что эти двое больше на это не купятся (им более чем хватает и трёх необузданных детёнышей).

Итак, уже в начале восьмого я, Робин и Полина стояли на пороге дома, в котором прошло моё трудное детство. Ощущение было странное, будто я решилась показать двум идеальным людям чёрно-белую плёнку, описывающую мою жизнь до встречи с ними – людьми, внесшими в моё мрачное существование яркие краски.

Коко едва не упала без сознания, когда пожала руку Полины, мужчины были рады пожать руку Робина, и только Мия с Жасмин в первую очередь порадовались именно моему появлению. И ещё мама, обнявшая меня прежде, чем я успела на неё взглянуть.

…Так вот оно какое… Моё-личное-счастье.

Новостей было много.

Больше всего, конечно же, привлекал живот Пени, находившийся на восьмом месяце беременности. УЗИ так и не показало, кого именно ожидают молодые родители – мальчика или девочку – однако эти двое были готовы к любому варианту. Родители Руперта фанатично подошли к рождению своего третьего внука: они приготовили в своём доме две отдельные комнаты для шестилетней Рэйчел и трехлетнего Барни, заявив, что первые несколько месяцев после рождения их третьего внука старшие дети МакГрат поживут у них. Пени немного переживала на этот счёт, делая догадки относительно того, что родители Руперта в итоге захотят оставить при себе детей далеко не на пару месяцев, однако спокойный словно удав Руперт успокаивал её увещеваниями о том, что они смогут видеться с детьми в любое время, ведь, в конце концов, они будут жить в одном городе. По его словам, его с Пени главной задачей, как будущих родителей третьего по счёту ребёнка, в ближайшее время должен стать именно младенец.

Тот факт, что у этой пары всё схвачено, был настолько очевиден, что можно было не сомневаться в том, что роди Пени хоть с десяток МакГратов-младших, в их идеальных отношениях всё равно бы ничего не изменилось. Только родители Руперта стали бы менее выспавшимися (зато ещё более счастливыми).