– Есть места, куда мы не летаем, – продолжил Рикассо. – Зоны, где ничто не работает. Останавливаются не только механизмы, но и основные биологические процессы. Напасть – крупнейшая из таких зон, но не единственная. После шторма открылся фарватер на район Напасти. Тот район, проекцию существующей зоны на некогда мертвое пространство, мы назвали Клином. Мы могли там жить, наши корабли и инструменты могли там работать. Корабль мог долететь до Клина и послать нам сигнал.
– Но клиношникам этого показалось мало, – добавила Куртана. – У них имелись разведданные, довольно сомнительные и ненадежные, о чем-то важном, скрытом на Напасти. Покамест ту важность держали в тайне, но Клин вонзился в глубину мертвой зоны, и секрет мог быть раскрыт.
– Между Клинком и отдельными поселениями-спутниками существовали разногласия, – сказал Рикассо. – Спутники хотели широкой автономии. Клинок, под влиянием Небесных Этажей, хотел укрепить свою власть. После зонального сдвига возникли опасения, что сепаратисты попытаются завладеть тем, что скрыто на Напасти, и таким образом изменить соотношение сил на целой планете. Разумеется, такой расклад сочли недопустимым. Поэтому клиношники, точнее, ангелы решили провести на Клине нечто большее рядовой разведоперации. Задействовали ровно половину Роя. Нам следовало не просто закрепить право на Клин, а оккупировать и держать под контролем, сколько удастся.
– И что случилось? – спросил Кильон.
– У наших капитанов возникли серьезные сомнения, – ответила Куртана. – Они опасались, что шторм еще не закончился. Новые сдвиги могли разрушить Клин или отколоть его от основной зоны.
– И флот оказался бы в западне, – кивнул Кильон.
– Да, новые сдвиги сулили флоту гибель, – согласился Рикассо. – Гибель медленную, но тем не менее. Неудивительно, что капитаны потребовали гарантий.
– И получили их, – проговорил Аграф. – Капитанов заверили, что лучшие аналитики Небесных Этажей с помощью компьютерного моделирования установили, что Клин устойчив. Исходя из этого, капитаны согласились на экспедицию. Но их обманули. Ангелы решили исследовать Клин любой ценой, даже с риском для Роя.
Кильон догадался, что услышит дальше.
– И Клин откололся, да?
– Да. Ко времени сдвига наши люди успели глубоко проникнуть на его территорию, – ответила Куртана. – Сдвиг отсек их от внешнего мира, лишив надежды на спасение. Даже тогда мы, наивные, не заподозрили предательства. Остатки Роя собрали силы. Угодившим на Клин мы помочь не могли: они оказались вне зоны доступа, вне зоны действия радиогелиографа. Им оставалось медленно умирать от зонального недомогания. Правда открылась постепенно: компьютерное моделирование прекращено, потому что клиношников не устроили промежуточные результаты; возражавших заставили замолчать или дискредитировали. Предательство.
– Для нас это было равнозначно объявлению войны, – проговорил Рикассо. – Трагедию мы восприняли именно так. Клинок отвернулся от нас, мы в ответ отвернулись от него. Охранную службу мы бросили. Спутники один за другим вырвались из-под контроля центра и постепенно зачахли. Сейчас никто их и не помнит. Мы же подчинили себе небо.
– Я не могу говорить от имени Клинка, – начал Кильон, – но мне жаль, что так вышло.
– Правосудие свершилось, – надменно изрек Аграф. – Обидно только, что пришлось так долго ждать.
– Звучит довольно сурово, если учесть, что никто из сегодняшних жителей Клинка в том преступлении не повинен.
– Коллективная ответственность не заканчивается со смертью одного гражданина, – заявила Куртана. – Она переходит к его потомкам. Город предал нас. И город помнит об этом, хотя пытался забыть. – Она пожала плечами. – А сейчас… Что ж, он отведал собственного лекарства.
– Вы ведь не желаете клиношникам погибнуть от зонального недомогания?
– Почему бы нет? Они навлекли на нас ту трагедию. И тебя они хотят убить, доктор. Ты вынужден бежать от них. Только не говори, что ты до сих пор на стороне клиношников!
– Они хорошие люди, – сказал Куртане Кильон. – Ну, большинство.
– Порой с хорошими людьми случаются плохие вещи, – изрек Рикассо. – Такова жизнь. Если кому и расстраиваться из-за этого, то не тебе, доктор. Ты, как медик, должен понимать это лучше всех остальных.
Рой выбирался из кратера, своего временного убежища. Черными шмелями, агрессивными и решительными, корабли двинулись на север. Тысячи моторов завели на максимальную мощность в боевом режиме. С ревом, гулким эхом отражающимся от земной поверхности на тысячи лиг вокруг, летающий город прокладывал себе путь по небу.
