Боль стала ее постоянной спутницей в эти дни. С болью она пробуждалась, с болью же закрывала глаза. Боль сопровождала ее каждый миг, каждое мгновение, не утихая ни на секунду. Долгая, выматывающая, беспрестанно и безжалостно терзающая каждую клеточку тела... боль, от которой некуда было деться и некуда сбежать. Казалось, она - как немилосердный враг, все грызла и грызла изнутри, впивалась острыми зубами в мышцы, сверлила кости, давила на глаза, мучительно стучалась в затылке. Она ломала все тело так, как не смог бы это сделать ни один палач. Стягивала жилы, крутила суставы, выворачивала наизнанку нутро и отзывалась мучительным эхом всякий раз, когда Айра просто смотрела, двигалась или говорила. Порой от нее перехватывало дыхание. Порой в горле застывал тугой ком, сводило пальцы, крючило ноги. Иногда на глаза сами собой наворачивались слезы, а бывали моменты, когда она могла только лежать на полу и тихо выть, поджимая к груди изуродованные руки.
Викран дер Соллен стал ее живым кошмаром. Он вызывал ее каждый день, требуя раз за разом повторять заученные упражнения. Он жестко ограничивал ее движения, молниеносными ударами палки поправляя стойки. Он по полчаса измывался, пока она с трудом делала разминку, но к ее окончанию Айра искреннее жалела, что не умерла еще вчера, потому что жестокий маг не пощадил ее ни разу. Он словно забывал, что вчера уже бил по тем же самым местам, что и сегодня, с одинаковой жестокостью тыкая палкой в ногу или в мягкий живот. Он ни на миг не медлил с наказанием, если она хоть на волосок отступала от нужного ему действия, и самым простым способом наказывал за каждую ошибку - да так, что девушка с трудом могла дышать. Когда же заканчивалась разминка, и наступало время настоящей тренировки, Айра едва могла двигаться. С трудом переставляла одеревеневшие от бесконечных побоев ноги, едва держала в руках безумно тяжелую рапиру, но и выронить ее не могла, потому что один раз уже узнала, что бывает с учеником, оставшимся один на один со строгим учителем безоружным.
В тот день маг избил ее так, что девушка с трудом дышала. В глазах снова плавали кровавые круги, в ушах ревела и шумела кровь, конечности казались будто свинцом налиты, во рту до самого утра стоял привкус крови, а живот буквально разрывался от лютой боли, к которой, как она думала, уже успела немного привыкнуть.
Айра не знала, как бы она выжила, если бы не Целебный Круг и не Исцеляющая Сеть Агла. Они работали день и ночь, напрямую подпитываясь от Источника Марсо, они по каплям отдавали измученной девушке его силу, они беспрестанно сочились готовой к использованию магией, но вся она без остатка уходила лишь на то, чтобы немного приглушить безумную боль, от которой девушка едва не сходила с ума.
Едва отдышавшись и дождавшись, пока соседки по этажу стремглав умчатся на улицу, Айра находила в себе силы, чтобы открыть заговоренную дверь, кое-как проползти по коридору и ненадолго спуститься в подвал. Она уже знала, что туда ведут ровно двадцать четыре ступени, на каждой из которых ей приходилось подолгу останавливаться и собираться с силами, чтобы сделать новый шаг. Целых двадцать четыре проклятых ступени, на которые потом приходилось забираться уже снизу вверх. И эта пытка была пострашнее, чем жалкие издевательства Грэя Асграйва. Намного, намного страшнее. Но ее приходилось терпеть каждый мучительно долгий день. С тем, чтобы потом каким-то образом одеться, вдеть ноги в старые растоптанные башмаки, потому что ни во что иное распухшие от ударов и нагрузок пальцы просто не влезали. Затем утереть градом катящиеся слезы, выпить для храбрости немного воды из Источника, добросовестно приносимой Кером. А затем снова собраться с силами и одолеть еще один немыслимо трудный подвиг - спуститься по лестнице на улицу и вовремя добраться до учебной комнаты.
Всего за неделю Айра наизусть выучила, сколько ступенек ведет в то или иное помещение, сколько шагов и сколько поворотов ей надо одолеть, чтобы дойти из комнаты до бассейна, от бассейна до улицы, от улицы до главного корпуса, и от одного класса до другого. По утрам это здорово выручало, потому что брести приходилось почти на ощупь, вслепую, поскольку зрение все время туманилось, ноги подкашивались, в коленях поселилась противная дрожь, а времени ждать, пока подействует вода из Ключа, у нее просто не было.
Лишь к тому моменту, когда Айра доползала до парты, становилось немного полегче. Тогда она уже могла говорить, могла дышать, могла даже слабо улыбаться на шутки одноклассников, которые искренне считали, что это взрослеющий метаморф сделал ее похожей на бледного упыря. И могла даже сдерживать крик, если кто-то неосторожно задевал ее плечом по пути в столовую.
