Ей пришлось туго: мастер был настойчив, упорен, жестко останавливал ее, если ответ его не удовлетворял, а затем спрашивал снова и снова, пока не получал внятное объяснение. Его интересовало все: слышит ли Айра голос Кера, чувствует ли шевеление игольника, может ли общаться и приказывать ему на расстоянии. Способна ли понять, чего хотят ее подопечные, или узнать, когда им плохо. Как она переживала переход из одной личины метаморфа в другую. Как быстро сориентировалась в новом теле. Насколько хорошо адаптировалась к этим изменениям. Не имелось ли у нее после этого каких-то неприятных ощущений. Была ли она уверена, что действительно находится в том или ином облике. Понимала ли, что всего лишь присутствовала в сознании своего маленького защитника. Могла ли отличить реальность от сна. Помнила ли о своих прогулках наутро. Чувствовала ли упоение, находясь в чужом теле, и не испытывала ли желания остаться в нем навсегда...
Вопросов было много. И на этот день, и на следующий.
Он не стал уточнять причину, по которой Айра умолчала о Шипике: это и так лежало на поверхности. А вот то, что она ни с кем не поделилась своими ночными подвигами, мастера Викрана отчего-то насторожило. Он начал выяснять ее отношения с одногруппниками, уверенно вытянул давнюю историю, с которой началась неприязнь Грэя Асграйва, затем потребовал в подробностях рассказать весь путь до Лира, начиная со встречи с Любавой, и особенно интересовался причинами, по которым Айра вдруг решила прыгнуть с обрыва.
На последний вопрос она ответила с большой задержкой, опасаясь сболтнуть лишнее и не слишком понимая, зачем ему это понадобилось. Однако мастер был не тем человеком, с которым могло безнаказанно пройти многозначительное молчание или презрительное фырканье - он задал вопрос и теперь требовал на него ответа. Ей пришлось немало поломать голову, прежде чем в уме сформировалось более или менее приемлемое объяснение, перебрать десятки разных идей, выслушать немало умных советов от резко оживившихся голосов, заполучить в результате нешуточную головную боль и страдальчески прикрыть веки, чтобы маг не заметил, как у нее снова загорелись глаза. А в это время умница Кер активно отвлекал внимание приставучего дознавателя. Точнее, ловким прыжком выбил у него из рук взятый со стола бокал с настоем, под приглушенное ругательство так же ловко расколошматил его о пол. Наконец, старательно уляпал магу тщательно вычищенные ботинки и, под конец, вцепился зубами в стул, на котором он сидел, и принялся яростно выгрызать в нем дырку.
- Кер, прекрати, - рассеянно обронила Айра, лихорадочно подыскивая себе оправдание. На что метаморф завозился у стула еще яростнее, заставив дер Соллена удивленно приподнять брови и даже привстать. - Кер...
- Гр-р-а-м-м! - невнятно буркнул в ответ крыс, сноровисто подгрызая ножку.
- Кер! Ну-ка, иди сюда! - Айра, поймав за хвост кончик спасительной идеи, довольно резво слезла с постели и наклонилась, пытаясь ухватить верткого зверя. Но тот неожиданно не дался - выплюнув острую щепку, ловко выхватил из прогрызенной ножки мелкого термита, с довольным видом зачавкал, а потом стрелой кинулся прямо под ноги хозяйки. Та от сильного толчка пошатнулась и непременно бы упала, если бы не ухватилась за стену. Но по нелепой случайности дернула еще и пышную занавеску, отчего та, не будучи намертво пришитой к карнизу, с оглушительным треском порвалась. Причем не просто так, а еще и вырвав из паза прочное крепление, на котором держался сам карниз. В результате чего упавшая деревяшка с такой силой треснула ее по макушке, что Айра вздрогнула и со стоном осела, закатив глаза.
Мастер Викран с досадой подхватил ее у самого пола и, сетуя про себя на расшалившегося зверя, отнес потерявшую сознание ученицу на кровать, куда и уложил, проявив при этом некоторую (невероятно!) осторожность. После чего пристально взглянул на присевшего от неожиданности крыса, молча ругнулся, поняв, что тот действительно напуган, и быстро вышел из комнаты, чтобы позвать к пострадавшей девушке лера Лоура, который намедни строго запретил посторонним вмешиваться в лечебный процесс.
Айра, едва захлопнулась дверь, тут же открыла глаза и тихонько застонала, проклиная про себя тяжелую деревяшку. Потом попыталась приподняться, держась за ушибленную макушку, но почувствовала сильное головокружение и неожиданно не смогла встать. А затем измученно рухнула обратно и снова охнула, вскоре действительно потеряв сознание. От боли. Однако даже в таком состоянии искреннее благодаря метаморфа за помощь и до последнего торжествующе улыбаясь.
