— Хочу понять кое-что, — задумчиво сказал Хольм. — Говорят, лихой был Кот. Охотник, боец. Как же он убийцу близко подпустил? Ну, пусть даже тот издалека стрелял, неужели Эрлис ни запаха не чуял, ни шороха не слышал?
— Так он же в человеческом облике был, — ничуть не удивившись, ответил Тайвор. — И ты не забывай, Волк, это уши у нас, Рысей, получше вашего, а нюх, наоборот, похуже. Издалека Эрлис не учуял бы ничего, тем более человеком. Зверем — еще мог бы! А шаги или шорох… Вот тут не знаю, честно. Только если убийца и сам был не промах, то мог подкрасться потихоньку. У нас в дружине такие мастера есть — по лесу пройдут, ни одна мышь их не услышит!
— Ага, вам хорошо ходить, лапы-то мягкие, — с необидной усмешкой фыркнул Хольм. — А как вообще, слухов много было про это?
— Ну а как иначе? — кивнул Тайвор, прихлебывая пиво и заедая его рыбой. — Сам наследник погиб! Если бы убийцу хоть нашли, а то как сквозь землю провалился! Кричали, что Медведи за его шкурой кого-то прислали, мы с ними как раз тогда сцепились всерьез. Говорили, что случайно его убили, мол, стрелок увидел, кого подбил, испугался и сбежал.
— А могло такое быть?
Хольм торопливо запил огненно острую колбаску и откусил еще кусок. Пиво было славное, ничуть не кислое, а мягкое и густое. И колбаса, и рыба, и вывалянные в мелкой соли орехи шли к нему чудесно. Откинувшись на мягкую спинку удобной лавки, Хольм пил, щурясь от удовольствия, а осушив стакан, подлил еще и себе, и Тайвору.
— Может, и могло, — пожал плечами Кот. — Теперь-то уже не узнаешь. Коготь там весь лес облазил и в человеческом облике, и в зверином, лучших следопытов пригнал. Но все следы дождем смыло, повезло убийце.
— Повезло, — согласился Хольм. — Значит, или Медведи, или случайный стрелок? Такой хороший, что смог подойти достаточно тихо к отменному охотнику и бойцу? Но такой дурной, что не видел, в кого стреляет?
В голосе невольно прозвучала насмешка, и Тайвор насупился, но почти сразу вздохнул и признал:
— Ну да, глупость получается. Но Медведи-то могли?
— Могли, — снова согласился Хольм, отломив полюбившейся колбасы. — Эти что угодно могут! Но откуда им знать, где и когда Эрлиса ловить? Это ж его либо выследить надо, либо кого-то своего рядом с наследником иметь, либо сидеть в лесу и ждать, а не пройдет ли мимо…
Тайвор сосредоточенно кивнул, а Хольм продолжил, выстраивая цепь мыслей и стараясь не думать, что Рассимор и Арлис, далеко не самые дурные оборотни в Арзине, наверняка прошли этой дорогой гораздо раньше, но так ни до чего и не добрались:
— Может, его кто-то сильно не любил? За девчонку поцапался или как-то иначе хвост оттоптал?
Он прекрасно понимал, что Тайвор, простой дружинник, вряд ли знает такие тонкости, но, с другой стороны, о чем только ни болтают на скучных караулах! А Эрлис часто бывал в казармах. Вот, кстати, интересно, а друзья-то у него остались?
На этот вопрос Кот призадумался, но с сожалением ответил, что друзей у Эрлиса был полный Арзин — и никого достаточно близкого при этом.
— И девушек — тоже, — добавил он, разделывая очередную рыбешку. — Невесту Эрлис не выбрал, а так чтобы встречаться… Да нет, был бы у него кто-то всерьез, дворец гудел бы об этом. Девушек он любил, но так! Поулыбается, лент надарит, на празднике в танце покружит — и к другой!
— Кошак, в общем, — подытожил Хольм. — Ну, если на него не обижались, то дело их. У нас бы не вторая брошенная девица голову ему сама оторвала, так третья или четвертая. А парни?
— А что парни? — не понял вопроса Кот.
— Ну, смотри, — терпеливо принялся объяснять Хольм. — Эрлис был наследник, так? Знатный, богатый! А еще воин отменный, охотник лихой… Девицы его любили, значит, и собой был недурен, верно? И что, никто ему не завидовал? Так не бывает! Я вот у себя дома точно знаю две-три морды, которые мне бы сунули при случае нож в спину, да страшно им! А ведь есть и такие, кого я не знаю.
— А, вот ты о чем? — Тайвор задумался. — Ну… Да нет, его все любили! Он такой был… как бы тебе рассказать… Вот есть и хорошие бойцы, а подойди и попроси прием какой показать, так пошлют, что уйдешь, будто оплеванный. А Эрлис всегда первый был, в любом состязании, но никто не обижался, все знали, что вот такой он уродился! Будто ему сама Луна лучей в колыбель плеснула! Выйдет против любого, победит, а потом по плечу хлопнет и проигравшего же похвалит, а спросишь — все расскажет, никакого секрета не утаит.
— И что, прямо всегда побеждал? — прищурился Хольм. — В чем угодно?
— Ну, если выходил состязаться, то да, — подтвердил Кот и принялся загибать пальцы. — Первым клинком Арзина его трижды признавали, первым лучником — четыре раза! Среди молодых, конечно, они отдельно состязаются, но Эрлис бы скоро к мастерам перешел. Кулачный бой не любил, правда…
«Еще бы, там красавчикам делать нечего, — само собой почему-то всплыло в голове у Хольма. — Попортить красоту могут!»
— А я думал, у вас Ивар — первый лучник, — удивился он, вспомнив состязание на ярмарке. — Хорошо стреляет ведь!
