В спальне Лестаны слышались голоса. Точнее, один голос, тихий и мелодичный. Хольм застыл посреди гостиной, прислушиваясь, и понял, что он там наверняка будет лишним. Мать Лестаны читала какую-то книгу, ровно и спокойно, будто засыпающему ребенку. Сама Лестана молчала, и Хольм вздохнул, тихонько отступая к двери. Его Рысь либо дремлет, либо просто слушает, но уж точно не ждет его. Она наверняка соскучилась по матери, пусть побудут вместе. А он сам госпоже Эльдане не нравится, тут и к ведьме-гадалке не ходи! Эти ее взгляды… Она, конечно, терпит ради здоровья дочери, но видно, что иначе и на порог не пустила бы!
Выйдя из гостиной, он задумался, куда податься? Вернуться к себе и побыть там до заката, когда придет время совершать ритуал? Сидеть в комнате не хотелось отчаянно, теплый, но не жаркий летний день так и манил наружу! Прогуляться по дворцу? Тогда придется возвращать Тайвора, а это глупо — сам отпустил. Но ходить в одиночку Хольм, хоть и нехотя, признавал неразумным. Убить, может, и не убьют, но втянуть в какую-то грязную историю могут запросто. Он даже обычаев местных толком не знает!
Неспешно дойдя как раз до того самого караула, встретившего его молчанием, но явно удивленными взглядами, Хольм остановился, решив расспросить, как отсюда выйти в сад, но тут из-за угла вывернула Кайса. Карманы красно-коричневого платья топорщились от яблок, судя по форме их содержимого, два пышных рыжих хвоста, собранных на висках, падали на плечи.
— О, Волк! — обрадовалась она. — Ты-то мне и нужен! Аренея велела тебя привести!
— Если нужен — идем, — согласился Хольм, послушно следуя за подругой Лестаны.
Но стоило им свернуть за угол, скрывшись от глаз караула, и пройти немного дальше по коридору, Кайса распахнула ближнюю дверь, за которой оказался совсем не лазарет. Ни запаха снадобий и болезней, ни самих больных и раненых, ни целительниц… Обычные покои!
— Да заходи ты, — прошипела Кайса, бесцеремонно втягивая его за рукав внутрь. — Не стой, как пенек! Еще увидит кто, а нам только слухов дурацких не хватает!
«Это верно, — не мог не признать Хольм, оглядываясь посреди гостевой комнаты, пока рыжая Рысь закрывала за ним дверь. — Это она меня к себе, получается, привела? Тогда и вправду нехорошо может выйти…»
— Посидишь у меня до заката, — бесцеремонно распорядилась Кайса. — Есть хочешь?
Хольм почти с ужасом помотал головой, вспомнив сытную трапезу, а потом еще и посиделки с пивом.
— Какой выгодный гость! — восхитилась Кайса, указывая ему на стоящие углом низкие диванчики.
Тут же забралась на один из них с ногами, благо широкий подол платья не сковывал никаких движений, и принялась выгружать яблоки на стол.
— А ты что стоишь? — удивленно покосилась она на Хольма. — Раз не хочешь есть, так посидим. Разговор у меня к тебе!
«Надо же, как удачно, — усмехнулся Хольм про себя. — И у меня к тебе разговор — вот какая штука!»
Присев на второй диванчик, он покосился на яблоки, крупные, спелые, темно-красные в золотистую крапинку. Нет, есть не хотелось, но вспомнилось вдруг, что именно таких яблок в Волчьем городе и окрест него не водится. Есть помельче, тоже вкусные, но твердые. Кайса еще кидалась ими на злополучной ярмарке… Волки, конечно, на крепость зубов не жалуются, и все-таки хорошо бы написать Брангарду, чтобы клан купил у Рысей саженцев и завел на волчьих землях разные диковины повкуснее. Тогда покупать их у приезжих торговцев не придется!
А Кайса вдруг выхватила из-под вазочки какой-то листок бумаги, исписанный тонкой вязью, и молниеносно сунула его в опустевший карман, метнув при этом на Хольма подозрительный взгляд, хотя он вел себя, как положено гостю, и к чужим тайнам лапы не тянул. Понятно же, какие секреты могут быть у пригожей девчонки!
Спрятала и тут же посоветовала:
— Ты все-таки яблочко возьми! Они вкусные, правда!
А сама вскочила, отбежала к столику у окна, и чуткое ухо Хольма поймало едва заметный шелест бумаги. Сунув письмо подальше, Кайса деловито пошарила рукой на полке, уставленной всякими безделушками и шкатулками, и вернулась к столу с мешочком, из которого высыпала рядом с вазой горсть крупных заморских орехов. Взяла пару и стиснула в ладони, сломав скорлупу. Выбрала из нее кусочки, отправила в рот и щедро предложила:
— Угощайся!
Между орехами и яблоками Хольм выбрал второе, но есть не стал, просто покрутил приятно прохладный плод в ладони.
— О чем говорить будем, светлейшая Кайса? — спросил он, откидываясь на мягкую спинку и вытягивая ноги.
— Сам ты светлейший, — буркнула Рысь. — А я просто Кайса. Воспитанница вождя — это не дочь, у нас с Рассимором крови общей нету.
— А с Арлисом? — весело поинтересовался Хольм и вдруг по изменившемуся лицу Кайсы понял, что нечаянно попал в цель. — Э… что, правда?
— Дядька он мне по отцу, — призналась Кайса, неуловимо помрачнев, словно что-то внутри нее потухло, перестав освещать живое и милое лицо изнутри. — Тебе Лестана не рассказывала разве, как я к ним в семью попала?
— Нет… — настороженно отозвался Хольм, чуя, что история не из приятных.
