Он кивнул на стойку, и Хольм понял, что приглянувшийся ему меч не общее оружие для тренировок, а личное, причем именно этого поганца. Они с Корином были одного роста, оба длиннорукие, и неудивительно, что мечи подобрали похожие. И понятно теперь, почему меч ничем не украшен. Он сам по себе дорог, а парень вряд ли богат, если не из знатного рода. На хорошее оружие денег хватило, а вот на красивое — уже нет. И понятно, почему Корин за ним явился, невзирая на опасность лишиться хвоста и не только. Слишком уж дорогая вещь, даже драгоценная… Хм, неужели Ивар не может подарить своему прихлебателю оружие? Да и в храме для стражи наверняка мечи имеются. Что-то не заладилось у Кота, похоже, с новым наследником.
— Забирай, — с отвращением велел седой наставник. — Нам чужого не надо, еще и такими лапами испачканного. И чтоб духу твоего не было! Гленн, проводи его в казарму и проследи, чтоб еще чего не прихватил!
Подошел хорошо знакомый Хольму Кот, один из тех, что был в свите Лестаны и вполне прилично с ним обращался потом, на обратном пути в Арзин. Бросил быстрый взгляд на него, едва заметно кивнув, а потом шагнул к Корину, всем видом показывая, что готов выполнить приказ.
Лицо Корина закаменело, он судорожно сглотнул, и Хольму на миг стало парня почти жаль. Быть напоказ заподозренным не только в собственной вине, но и в готовности к воровству, при этом не имея никакой возможности оправдаться, это несладко. Идти под конвоем в казарму забирать свои вещи — еще хуже. Одни взгляды и насмешки стоят сурового наказания. Конечно, Котам виднее, как наказывать, и вина Корина была действительно тяжела. Не выполнил прямой приказ вождя и Когтя, подставил своего собрата-дружинника… В военное время за такое казнили бы, сейчас напоказ изгнали, сделав из Корина урок остальным…
Еще пару мгновений Хольм колебался, а потом Кот перевел на него взгляд, где светилась упрямая тоскливая злость, и это решило дело.
— А ты ведь мне кое-что должен, котеночек, — сказал он насмешливо и достаточно громко, чтобы привлечь взгляды всех, кто до этого смотрел в другую сторону. — Хотя… прошу прощения, это я тебе задолжал. Пару оплеух так уж точно. Или в одиночку ты не такой храбрый, как вшестером? Хвостик поджал? Р-р-р, гав!
Послышались смешки, а седой Кот неодобрительно поджал губы, но вмешиваться не стал. Зато Тайвор выдвинулся немного вперед и зло бросил:
— Мне он задолжал не меньше!
— Хороший хозяин лучший кусок уступает гостю, — возразил Хольм. — И в драке тоже не жадничает. Но если Котик боится страшного злого Волка, я его, так и быть, не трону.
И ухмыльнулся самой гнусной улыбкой, какую мог изобразить.
Корин оказался не совсем дураком. Он смерил Хольма тем же тоскливым злым взглядом и негромко ответил:
— А потом ты опять за спину вождя и Арлиса спрячешься?
— Не спрячусь, — истово пообещал Хольм. — Эй, все слышали? Я первый начал и сам его вызываю! И перед вождем, и перед Когтем всю вину и ответственность беру на себя! Вы все свидетели!
— На дворцовой земле поединки запрещены! — предупредил Кот-наставник. — И Коготь не посмотрит, кто первым начал. Запрет для всех! Кто возьмет в руки боевое оружие и поднимет против соперника, будет бит плетьми, кто прольет чужую кровь не по законам, будет изгнан из города.
— И как вы здесь живете… — в который уже раз вздохнул Хольм. — А драться тоже нельзя? На кулаках?
— Драться можно, — нехотя признал старый Кот. — Что скажешь, Корин?
— Что у кого-то зубы лишние, — прошипел тот. — Но если опять бегать начнешь, я за тобой гоняться не стану! Без меня найдется, кому наглую псину на цепь посадить.
— Ну еще бы, — расплылся Хольм в улыбке. — Тебе только мышей гонять. Да и то лучше старых, больных или толстых. Остальные между лапками проскользнут! Пойдем в круг, мурлыка? Кис-кис-кис!
Он, конечно, открыто нарывался на недовольство остальных, дразня Кота именно как… Кота! Никто не любит, когда глумятся над его зверем, а дружинники тоже были Рысями. Но пока что они колебались, на чью сторону встать. Корин — поганец, но свой. Хольм — чужак, но ему благоволит Коготь, да и те, кто был в Волчьем городе, порассказали всякого. И Хольм в той драке не бросил Тайвора, на которого напали свои же. Дружина такого не забывает, кто бы в ней ни служил, Коты, Волки или вовсе Бобры какие-нибудь!
Он пошел к ближайшему кругу из кирпичей, чувствуя спиной ненавидящий взгляд Корина — даже между лопатками зачесалось! Но Кот последовал за ним и переступил пыльную красную черту, встав напротив Хольма. Хорошо, кстати, встал, немного скруглив плечи, расставив ноги, и принялся разминать запястья. Взгляд у него тоже был хороший, цепкий, внимательный, но не бегающий.
