Снова крикнула ночная птица, и мигом позже Лестана услышала шаги. Стремительно обернувшись от алтаря, с которого не сводила глаз, она вгляделась в полутьму возле храмовой двери. Сердце заколотилось отчаянно, во рту пересохло, и в первое мгновение она не поняла, почему глаза ее обманывают. Брангард… нет, он не так огромен! У него широкие плечи и фигура статная, но тот, кто к ней шел… выше ростом и шире в плечах… и глаза… Если бы даже Лестана не видела его одежду, если бы попыталась обмануть себя семейным сходством, то этот холодный блеск синих глаз в лунном свете она бы ни с чем не перепутала! Глаза Хольма зловеще сверкали, даже не синие, а голубые, словно лунное сияние разбавило густоту их цвета, растворило своим серебром.
— Лестана… — тихо сказал он, останавливаясь в пяти-шести шагах.
Ее шагах, а ему шагнуть осталось раза три, не больше.
Лестана вдруг спиной почувствовала, что алтарь совсем близко, отпрыгни — и упрешься в предательский холод камня. А в храме все-таки темно, луна разом скрылась за тучей, вот и глаза Хольма потемнели, больше не отблескивают. Только бы не пожелтели, как тогда, во время драки с Медведем… О, Мать-Рысь, помоги и защити! Почему он здесь?! Почему не Брангард?! Неужели…
Страх вцепился в нее изнутри когтистыми лапами и принялся рвать душу в клочья. Если братья встретились у храма, если Холм понял, зачем Брангард приехал сюда… Он же зверь, не зря Сигрун предупреждала!
«Он сегодня рисковал за брата жизнью, — слабо возразил рассудок. — Он любит Брангарда…»
— Не подходи! — сказала Лестана вслух, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало не испуганно, а твердо.
И страх, и рассудок в один голос твердили об одном: зверю нельзя показывать, что ты боишься!
И Хольм, что приготовился сделать еще один шаг, остановился, даже качнулся назад, глядя на нее с удивлением. А потом сказал осторожно и медленно, словно пытаясь успокоить:
— Госпожа Лестана, я ничего вам не сделаю. Ничего плохого. Никогда…
— Где он? — спросила Лестана. — Где Брангард? Где… ваш брат?
Страх все-таки прорвался, ее голос вздрогнул — и Хольм нахмурился. Лестана глянула поверх его плеча на темнеющий провал двери и попыталась угадать, придут ли ей на помощь Лейв с Рогволдом, если закричать. Это ведь их вожак! Их драгоценный Клык, о котором оба Волка говорят с восхищением и любовью… а она… Она чужачка! И вообще они думают, что она сама его сюда позвала! Ну кто знал, что их с Кайсой придумка может обернуться бедой? Что Хольм и в самом деле явится?!
— Брангард? — эхом отозвался Хольм и как-то криво то ли усмехнулся, то ли просто растянул рот в гримасе. — Он не придет.
— Что? — выдохнула Лестана и, забыв о страхе, сделала шаг навстречу. — Он… Что ты с ним сделал?!
— Я? — поразился Хольм, и лишь удивление в его голосе спасло Лестану от следующей огромной глупости.
Еще миг — и она бы кинулась на Волка! Она бы постаралась вцепиться ему в горло, как настоящая Рысь, чтобы… Откуда-то изнутри рвалось шипение и горловое рычание, Лестана с трудом его сдерживала, пальцы вдруг свело болезненной судорогой. Но Хольм смотрел с таким искренним изумлением. А потом оно сменилось виной, настолько болезненной и явной, что Лестане тоже стало больно. Она испугалась услышать то, что сейчас неминуемо должна была услышать. С Брангардом что-то случилось?!
— Он не придет, — тихо и тяжело сказал Хольм, роняя каждое слово. — Брангард обманул вас, госпожа… Лестана. Он и не собирался сюда идти.
Лестана помотала головой, не понимая. Каждое слово по отдельности было знакомо и вроде бы ясно, а вот вместе они никак не складывались. Брангард. Обманул. Не собирался. Брангард ее обманул… Как?!
Наверное, она сказала это вслух. Губы точно шевельнулись, но Лестана себя не услышала. Только Хольм посмотрел на нее с пронзительной жалостью, словно понимал, что она сейчас чувствует. И повторил медленно и старательно, словно объяснял ребенку:
— Он обманул вас, госпожа Лестана. Простите… Клянусь, я сам об этом только что узнал. И приехал так быстро, как только смог. Прошу… Простите…
— Простить? — отозвалась эхом теперь уже сама Лестана. — Его? Или вас? Но… зачем? Зачем он…
Губы не слушались, как будто она замерзла по-настоящему. Ночная прохлада, раньше досаждавшая Лестане, казалась пустяком по сравнению с комком льда, в который она превратилась внутри. Брангард ее обманул… Сам позвал сюда — и даже не думал прийти! Разве так бывает?
— Он хотел, чтобы вместо него пришел я, — с чудовищной убийственной честностью сказал Хольм. — Чтобы я смог сказать вам то, что должен был он. Госпожа Лестана, дочь Рассимора… — Его голос тоже прервался, словно Волку не хватило воздуха, а потом он рывком вдохнул и упрямо продолжил: — Я люблю вас. Люблю всем сердцем, всей сутью… Прошу… Позвольте мне дать вам брачную клятву вместо него? Я никогда… никогда не предам вас…
