Глухое рычание было ответом, и Хольм вяло удивился. Он никогда не слышал, как Брангард рычит, но почему-то узнал его сразу. Не по голосу, хоть тот и казался знакомым, а именно по рычанию. Брангард… Он здесь, хотя говорил, что не приедет… Он много чего говорил, его умный братец… А Лестана?! Где она?! Что с ней?
— Бран… — просипел Хольм, пытаясь открыть глаза, но дикая боль тут же обхватила его голову, стиснув, словно обручем. — Лестана…
— Очнулся! — тяжело вздохнул Брангард. — Хольм, что ты помнишь? Кто здесь еще был? Кем пахло, ну?! Говори же, пока не забыл! Хольм?
— Кровью… — прошептал Хольм, снова неумолимо сползая в темноту забытия, но изо всех сил сопротивляясь. — Кровью и Лестаной. И Рысью… Я пошел на запах, а она… здесь… Бран… что с ней?
— Вот! — возликовал то ли Лейв, то ли Рогволд, головная боль не дала вспомнить точно. — Я же говорил! Да я всю поляну обнюхал! Не было здесь никого! Да если бы хоть тень чужого запаха… Брангард, мы что, не понимаем? Рысью здесь пахло! Молодой самкой-рысью! И никаких других Рысей…
Голоса уплывали, Хольм качался на черных волнах, злясь, что ему так и не ответили на самый важный, на единственно важный вопрос. Что с Лестаной?! А потом луна обрушила на него потоки света, но он почернел, налился кровью, и Хольм снова захлебнулся в нем.
Марево, в котором она плавала, отпускало Лестану медленно, словно неохотно. Веки не поднимались, и открыть глаза казалось так трудно, что она даже пытаться не стала, просто прислушалась к себе и тому, что ее окружало. Боли не было. Только тяжелая горячая слабость, которая не позволяла даже пальцем шевельнуть. И еще странный зуд. У нее зудела спина, очень хотелось почесать это место…
Потом пришли звуки. Лестана услышала собственное дыхание, ровное, но тоже очень медленное. Шум листьев где-то неподалеку… Или это льется вода? Или чьи-то голоса звучат?
Она напряглась, прислушиваясь.
— А я говорю, что везти ее сейчас опасно! — утверждал смутно знакомый женский голос. — Погубишь ты свою сестру, Кот! Вот откроется рана в лесу — и что делать будешь? А она точно откроется. Там, знаешь ли, дороги не пухом выстелены! Попадет камень под колесо, телегу и тряхнет!
— Предлагаешь оставить ее здесь? — А вот этот мужской голос был ей точно знаком! Только память никак не хотела подсказать нужное имя. — Ее чуть не убили! Я не доверю ее жизнь вашим обещаниям!
— Ну, знаешь! — Возмущенный голос осекся, а потом немного тише продолжил: — Обещаю, здесь она будет в безопасности, пока не выздоровеет. Я сама к ней такую охрану приставлю — муха не пролетит. Но везти ее пять дней по лесу — ты с ума сошел! К тому же пять дней — это верхом, а с повозкой вся дюжина выйдет…
Голоса таяли и уплывали, но Лестана старательно вслушивалась, откуда-то зная, что это очень важно. Молодой мужчина — память по-прежнему скрывала имя, но уже показала его лицо, золотисто-зеленые глаза и длинную рыжую косу — настаивал, женщина с ним спорила. А говорили они явно о Лестане! Куда ее собираются везти? И почему в повозке?! Она отлично сидит на лошади, всю дорогу от Арзина до волчьего города не уступала воинам…
Арзин! Волчий город! Память о поездке вспыхнула первой, а следом воспоминания хлынули волной. Брангард и Хольм! Первые встречи, разговоры… Бесконечный первый день ярмарки, поединок Хольма с Росомахой, а потом, вечером, танцы… И храм, куда ее позвал Брангард!
Запертая в ловушке собственного тела Лестана металась, пытаясь открыть глаза, сказать хоть что-нибудь! Отчаянно вспоминала, что случилось потом, когда она выскочила из храма, но вспомнить никак не могла. Зато теперь она знала, чьи голоса звучат над ней. Это Сигрун спорит с Иваром! Ивар хочет забрать ее домой, а старшая Волчица его уговаривает, напирая на то, что везти раненую слишком опасно. Лестана ранена?! Когда…
— Ох, наша девочка очнулась! — голос Волчицы приблизился и стал таким заботливо-ласковым, что Лестана бы поморщилась, если бы смогла. — Открой глаза, милая… Все хорошо, ты в безопасности. Он тебя больше не тронет!
«Кто?» — хотела спросить Лестана и тут окончательно вспомнила все.
Веки казались тяжелыми, словно каменные, и все-таки она подняла их, перетерпев ударивший в глаза свет. Лицо склонившейся над ней Сигрун расплывалось, Ивар и вовсе выглядел размытым пятном, будто Лестана плыла под водой, а они были где-то наверху… Но она теперь помнила!
Брангард позвал ее в храм, но не пришел. Вместо него туда явился Хольм и… убил ее? Попытался убить? Но она не видела лица! Она ничего не видела, только лестницу к озеру, до которой почти добежала, оставалась пара шагов…
— Ее никто больше не тронет! — резко сказал Ивар. — Я об этом позабочусь. Моя бедная сестра слишком доверчива! Ей нужно вернуться домой, а договор с Волками…
Он запнулся, и Лестана обрадовалась этой подсказке. Договор! Она должна заключить договор, с которым приехала! Но… как теперь его заключать? Брангард ее обманул и предал, он послал к ней убийцу! А Хольм… За что они оба с ней так поступили?!
— Лестана…
