Так… Думать дальше… Девушка упала, он подбежал и оттащил ее к деревьям. Лестана тонкая и стройная, как молодое деревце, Хольм мог бы пронести ее на руках через весь город. А убийце пришлось это сделать всего несколько шагов — любой бы справился. Он, конечно, перепачкался кровью, но умудрился спрятать одежду, раз ее не нашли. Или… вовсе был без нее? Мог раздеться заранее, а потом надеть чистое. Брангард наверняка велел перевернуть вверх дном и дворец, и окрестности, окровавленные вещи Волки нашли бы. Значит, об этом и думать нечего. И еще это значит, что убийца был возле храма раньше всех! Раньше Хольма и раньше Лестаны с Волками… Откуда он узнал, где и когда ждать?! Может, оказался там случайно? А Лестану зачем попытался убить?
Голова снова разболелась, но Хольм стиснул зубы, переждал приступ ломоты в затылке и висках и упрямо продолжил думать. Что, если Лестана случайно стала свидетелем чего-то, и ее попытались убить, скрывая тайну? Но что это было? Какая-то встреча? Ритуал? И почему именно девушку, а не двух здоровенных воинов, способных тоже увидеть и почуять что-то лишнее? Хм… Нет, не сходится. Тогда ее просто убили бы, зачем оттаскивать к деревьям? И, главное, зачем устраивать ловушку на Хольма… Медведи!
Мать-Волчица, все так просто! Они как-то прознали о замысле Брангарда и решили одним прыжком схватить двух зайцев! Отомстить Хольму и разрушить союз между Волками и Рысями! Если бы Лестана умерла, никакого договора уже не могло быть! Проклятье, как же болит голова… Все сходится, кроме одного. Нет, кроме двух очень важных вещей. Почему возле храма не было запаха убийцы? Даже если натереться травой, отбивающей естественный аромат тела, сам запах никуда не денется, просто тело станет пахнуть этой самой травой. А там ничего подобного не чуялось.
И второе… Брангард предупредил Хольма уже после полуночи. Никто не успел бы подслушать этот разговор и опередить его по дороге в храм. Значит… Значит, кто-то подслушал разговор Брангарда с Лестаной, который случился раньше. А иначе даже думать не хочется о том подозрении, что упрямо лезет в мысли, воняя, как самая омерзительная падаль.
Если только на миг допустить, что никто Брангарда не подслушивал… Тогда получается, что брат сам послал туда убийцу. И не за Хольмом, а именно за Лестаной. Погибни Хольм, и дружина первым заподозрит кого? Да Брангарда же! Может, он и отмылся бы от подозрения, а может — и нет. Но вот если погибнет или будет покалечена гостья Волков, а преступником окажется Хольм, вождем ему точно не быть. Рыси либо убьют его на месте, либо потребуют выдачи. Как же все складно получается… И как отвратительно!
Хольм сглотнул вязкую слюну и пожалел, что никак не окунуться в холодную воду. И голова, может, перестала бы болеть, и в мыслях посветлело. Нет, нельзя так думать! Иначе придется признать, что столько лет рядом жила ядовитая гадина! Может… может, это Сигрун?!
Она точно могла бы! Если Брангард поделился замыслом с матерью, тут и гадать не стоит, ее лап дело! Только вот с запахом так и непонятно.
Что ж, появится ведь младший рано или поздно? И это само по себе станет ответом на самый жуткий вопрос, который Хольм не мог не задавать себе снова и снова, будто саднящую корку сдирал с раны. Если Брангард не придет, если Хольма просто отдадут Рысям как выданного головой преступника, значит… Даже в мыслях это проговорить не получается!
А вот если братец ни в чем не виноват, он и сам должен сообразить, откуда у храма взялся убийца. И тогда… Тогда Брангарду придется выбирать между Хольмом и матерью. Никому не пожелаешь такого выбора. И уж точно не угадаешь, кем пожертвует Бран.
Ему казалось, что боль обострила все чувства до предела. Хольм слышал дыхание Рысей, чуял их запах — запах двух здоровых чистых тел, кожаной одежды, можжевелового настоя, который добавляют в воду для купанья. Коты следят за собой, как… Коты! Мог ли кто-то из них оказаться там? Нет, пожалуй. Или мог…
Затылок ныл все сильнее, мешая думать. Хольм даже подумал, не попросить ли позвать лекаря, а то уже затошнило. Но упрямо снова и снова пережидал приступы боли, не желая унижаться и словно наказывая себя за что-то. Впрочем, понятно — за что. За то, что опоздал на драгоценные мгновения, глупо подставился под удар, не смог уберечь Лестану, догнать убийцу… Да ничего он не смог! И теперь любое наказание будет поделом, но только за то, в чем он действительно виновен! Если же Хольма осудят за покушение на Рысь, его смерть будет означать, что убийца останется на свободе. И, может быть, опять окажется рядом с Лестаной!
Хотя нет. Если Сигрун или… кому-то еще нужно было убрать Хольма, наследницу Рысей нет нужды убивать. Второй раз ее никто не тронет. А дома, в Арзине, тем более не достанут. Но что, если целью все-таки была она?
Окончательно запутавшись в предположениях, как едва научившийся ходить щенок путается в собственных лапах, он решил дождаться утра. Все равно уже небо светлеет… Надо же, как ночь пролетела, а ведь казалась бесконечной! Утром все станет ясно.
