Потом она ощутила, как носилки осторожно сняли с повозки, вокруг замелькали огни, голосов стало больше, в них слышались возмущение, жалость, тревога и еще много-много таких ненужных и неприятных сейчас для Лестаны чувств. А потом голоса стихли, Лестана с трудом открыла глаза, принуждая себя проснуться, и встретилась взглядом с отцом, стоящим возле нее. Попыталась улыбнуться, но губы словно замерзли, и больше всего на свете она сейчас боялась расплакаться.
Не справилась, подвела. Да, договор заключен, однако какой ценой! Наследники — главная ценность клана, а если целительницы не справятся, Лестана станет бесполезной обузой!
— Девочка моя… — тихо сказал отец, наклоняясь к ней. — Все будет хорошо, родная. Ивар мне все рассказал. Ты вернулась живой, это главное. Остальное мы исправим.
— Договор… — прошептала Лестана непослушными губами. — У Ивара. Я… мы его заключили…
— Я знаю, — кивнул отец. — Ивар тоже молодец, не стал делать глупостей и привез Волка живым. Но это подождет. И договор подождет тоже. Сейчас тебе нужно к целителям. Аренея уже здесь, она готова тебя осмотреть.
Тетушка Аренея, мамина сестра, жрица Луны и главная целительница Арзина? Лестана почувствовала, как просыпается робкая надежда, которую она всю дорогу скрывала даже от самой себя. Жрицы Луны спасают смертельно раненых и тех, от кого отказываются другие лекари. Аренея даже среди них славится искусством. Она обязательно поможет. И все будет… нет, не как раньше, потому что как раньше уже не будет никогда. Но все-таки способность двигаться вернется. Иначе… А вот об этом она даже думать пока не станет!
— Рассимор, как ты мог ничего мне не сказать! Моя милая девочка попала в такую беду, а я узнаю от чужих людей! Лестана, котеночек, посмотри на меня!
Тетушка Мирана склонилась над Лестаной с другой стороны, решительно завладев ее рукой. Лестана это видела, но совсем не чувствовала пальцы Мираны на своей коже. И она тоже здесь! Верховная жрица Луны, мать Ивара! Рысь-прародительница, как же стыдно. С тетушкой Мираной они никогда не были особо близки, а теперь в ее голосе столько участия, столько тревоги во взгляде.
Носилки, оказывается, внесли в ее комнату и положили прямо поверх кровати. От огней, заливающих все вокруг, и множества голосов у Лестаны заболела голова, глаза наполнились слезами. Но тетушка, конечно, поняла это по-своему. Она решительно выгнала всех, заявив, что нечего толпиться возле бедной девочки, а мужчинам и вовсе пора заниматься своими мужскими делами. Что у них там? Договор с Волками? Пленный мерзавец? Вот и пусть разбираются с этим, а она посидит с племянницей, пока не придет Аренея.
Сестра отца, сестра матушки… А где же матушка сама? Лестана, едва ворочая языком, выдавила это, и Мирана снова погладила ее руку.
— Она немного приболела. Ничего страшного, Леста, милая, но сейчас ей лучше полежать в постели. Как только вам обеим станет получше, обязательно увидитесь!
Приболела? Неужели… снова? Никто не говорил этого Лестане нарочно, однако разве во дворце можно что-то утаить? И Лестана знала, конечно, что матушка пытается зачать еще одного ребенка. Уже много лет пытается, но с тех пор, как погиб Эрлис, особенно старательно. И каждый раз Луна гневается, отнимая плод на первом, втором, самое большее — третьем месяце. Тайная скрытая боль матушки, которую она таит от всех, даже от родной дочери. И думает, что никто не знает, кроме тетушки Аренеи, которая ее лечит.
Глаза Лестаны все-таки наполнились слезами уже по-настоящему. Мирана, заметив это, охнула, зашептала что-то утешительное, и Лестана преисполнилась благодарности. Ведь ради того, чтобы побыть с ней, госпожа Мирана не спешит встречать Ивара! А ей, наверное, так хочется обнять сына.
— Это что еще за глупости? — раздался от двери привычно суровый голос, и Лестана вздрогнула, как в детстве, только что уши не прижала.
Да и то лишь потому, что не умела!
— О чем слезы льешь, глупая девчонка? — строго поинтересовалась тетушка Аренея, подходя к носилкам. — Жива осталась — уже хорошо. Высечь бы тебя, да сейчас ты ничего и не почувствуешь, так что толку никакого.
— Аренея! — возмутилась старшая жрица. — Думай, что говоришь! Бедная кисонька и так еле жива! Ты на нее посмотри! Побледнела, исхудала, одни глаза остались!
— И что? — язвительно вопросила Аренея. — Если я сяду рядом и начну тоже слезы лить, у нее новые ноги отрастут? А может, еще и голова вторая? Поумнее?! Кстати, Мирана, там под дверью твой собственный котеночек мается. Наверное, соскучился. А может, боится к вождю идти. Ты бы его проводила, а? Все равно здесь от тебя толку никакого, ты уж извини. И пришли Кайсу, как только Рассимор с нею поговорит. Надеюсь, хоть у нее хватило соображения запомнить, что лекари Волков говорили и чем лечили.
Тетушка Мирана фыркнула и выплыла из комнаты, а Лестана в который раз подумала, до чего же они разные, сестры ее матери. Хотя обе служат Луне, да и внешне похожи, но это все равно, что в одинаковые кубки налить душистое сладкое вино и ядовито резкий уксус.
