Хольм старался не крутить головой, бросая по сторонам только взгляды, но даже так у него дух захватило, настолько огромным и красивым представился город даже при свете луны. Здесь не было видно ни деревянных заборов, ни маленьких домов, да и улица, по которой они ехали, поражала шириной. А мостовая не просто из камня — из больших гладких плит! И дома облицованы мрамором, а может, выстроены из него. Кое-где, правда, виднелись кирпичные, но тоже нарядные, в два этажа, с высокими крышами и мощными старыми деревьями возле каждого дома, так что ветви заглядывали в окна сверху донизу. Для Рысей — самое то!
Колеса повозки мерно постукивали позади, луна озаряла торжественную красоту Арзина, не зря прозванного Белым городом. Мрамор был здесь повсюду, сияя в лунном свете, как шелковая ткань, и придавая Арзину сказочную таинственную прелесть.
Хольм вдруг почувствовал себя маленьким и незначительным. Арзин выстроили несколько веков назад, когда клана Черных Волков еще не было в помине. И если Волки завтра будут рассеяны жадными соседями, от них не останется ничего, подобного этому прекрасному городу.
Как ему вообще пришло в голову думать о браке с Лестаной, рожденной здесь?! Ему, грубому и неотесанному дикарю… Хольм потряс головой, сбрасывая непонятное наваждение. Ну и глупости чудятся! Отец Лестаны сам прислал дочь для заключения этого брака. Может, когда-то Рыси и были самым древним и могущественным кланом, но сейчас их сила в упадке, иначе не искали бы помощи вчерашних дикарей.
А город красивый — этого не отнять. Похожий на саму Лестану, такой же строгий и изящный. Брангарду бы здесь понравилось! И сам Брангард подходил Арзину, словно был вылит по здешней мерке. Вот бы кому Котом родиться!
Они подъехали к дворцу, и Хольм не удержался, задрал голову, разглядывая шпили, уходящие высоко в ночное небо. Их четкие силуэты в лунном сиянии блеснули золотом. Вот бы посмотреть днем! Ладно, не казнят же его прямо сейчас? Вдруг еще и выйдет полюбоваться?
— Что, Волк, нравится? — насмешливо спросил Даррас, ехавший слева. — Это не ваши дома, то ли логова, то ли пещеры.
Можно было и не отвечать, все равно сказано не для разговора, а ради желания поглумиться. Но Хольм, уже не скрывая интереса, окинул громаду дворца взглядом и невозмутимо ответил:
— Красивый город. Одна беда — хозяевам не хватает сил его защитить. Приходится в чужие логова за помощью ездить.
— Даррас, язык придержи! — резко велел Ивар, и тут их наконец-то пропустили в дворцовые ворота.
В нос и уши Хольму ударило больше, чем в глаза. Сотни незнакомых запахов, множество звуков, слепящая роскошь, заметная даже при свете ламп… Дворец мгновенно наполнился шумом, вопросами, приказами, чужой злостью, обращенной на Хольма, и, будь он сейчас зверем, шерсть давно встала бы дыбом. Да ему и в человеческом-то облике нестерпимо хотелось прижаться к стене, чтобы прикрыть спину, стиснуть кулаки и зарычать, раз оружия нету.
— Даррас, Рисал, следите за Волком, — приказал Ивар, и Хольм отметил, что его охрану оставили на самых доверенных лизоблюдов, хотя Гленн и Ортон явно были бойцами получше.
Потом носилки с Лестаной унесли, и Хольму стало совсем паршиво. Он сам не подозревал, как сильно его греет близость к девушке, пусть и нежеланная для нее. Лестана была рядом, и у Хольма теплилась надежда, что когда-нибудь она подумает о нем иначе, чем сейчас. Неужели ее душа совсем не откликается? Не чувствует, как Хольм тревожится и переживает?!
По длинным широким коридорам его провели в небольшую комнату с решетками на окнах. Красивыми решетками, кованными в виде изогнутых лоз, усыпанных листьями и цветами. Но все-таки это были решетки и явно очень прочные. Хольм только усмехнулся про себя: разве железо той клетки могло его удержать надежнее, чем собственное слово? Осталось лишь надеяться, что об этом расскажут вождю Рысей и Рассимор задумается.
Он подошел к окну и вгляделся в ночной сад, который за ним раскинулся. Все те же огромные деревья со светлой, почти серебристой корой, густые кусты, стрекотанье сверчков. Вот бы погулять по этому саду с Лестаной! И лучше всего — в облике зверя. Чтобы ласково боднуть носом пушистый бок, а потом отпрыгнуть в сторону, приглашая поиграть… И чтобы луна указывала им путь!
Дверь скрипнула, и Хольм напрягся, не оборачиваясь. Он вдруг отчетливо понял, чего добивался Ивар, не позволяя ему мыться и сажая в клетку. Брангард и отец постарались, чтобы Хольм уехал на суд Рысей достойно одетый, даже нарядный по меркам Волков. Чтобы в нем увидели сына вождя немалого клана и вожака дружины. А Ивар хотел, чтобы за время пути Хольм и в собственных глазах, и для всех остальных окончательно стал зверем.
