Мальчик добросовестно задумался, затем начал перечислять:
— Первым ушел Геллер — у него работа в варьете.
— В восемь?
— Да. — На сей раз Сергей не обратил внимания на мою осведомленность. — Затем со мной простились Миша и Степан. Они обычно провожают Юлю и Наташу — оба живут в одном районе… Потом, следом за ними, ушел и я. На улице меня догнали Лида Репьева и Люба Казакова. Мы вместе дошли до остановки и ждали троллейбус.
— То есть, оставался Перчаткин, Инга и Коробейников? — прикинул я, вспомнив список.
— Коле по пути с Русланом Сергеевичем.
Ясно. Юноша, что беседовал с Коробейниковым возле дверей студийного коридора — Перчаткин. Больше ничего интересного я из Сергея не вытянул и предупредил его о необходимости соблюдать молчание в интересах следствия…
Перчаткин проживал в Северном поселке недалеко от Дворца. Дома его не оказалось. Мать, которой я представился приятелем, направила меня в магазин "Аудио-Видео" в центре города, где Коля работал продавцом телевизоров. Туда я добрался на автобусе.
Продавцы походили друг на друга возрастом, дежурными улыбками "Чего изволите?", черными жилетками, белоснежными рубашками и визитными карточками, пришпиленными на груди. По карточке я и отыскал Перчаткина. Ростом и комплекцией Николай соответствовал приметам психа. Короткая светлая шевелюра при желании вполне закрывалась париком. Уже через пять минут, понаблюдав за общением парня с покупателями, я понял, что он отменно разбирается в технике. Наверняка вместе с другими сотрудниками магазина ездит в столицу за товаром. А коль так, то подобрать и приобрести хреновину для изменения голоса не составляет для него сложности.
Я отозвал Перчаткина в сторону и рассказал то же самое, что ранее — Бахиреву. Коля разволновался.
— Тебе нравится Инга?
— Вы думаете, что я таким способом решил завоевать ее расположение? — Коля криво усмехнулся. — Нет, она мне уже не нравится!
Интонация, с которой он отрекся от девушки, ускользающий от меня взгляд Перчаткина не оставляли сомнений в том, что парень врет. Почему? Я не стал обострять разговор и перевел его на других танцоров. Всем им Коля дал короткие и добрые характеристики.
— Сколько лет ты занимаешься танцами?
— Три года.
— И все — у Коробейникова?
— Нет, у него второй. Я пришел одновременно с Ингой.
— Надо же… При тебе кто-то уходил из школы?
— Вадим… Фамилию не помню. Мы с ним виделись всего на двух-трех занятиях. — Перчаткин чуть успокоился. Он достал платок и вытер лицо. От терпкого запаха у меня защипало в носу.
— В пятницу вы с Коробейниковым выходили из студии последними?
— Да. — Он перечислил порядок ухода танцоров, полностью совпадающий с Бакиревским вариантом.
— Шли вместе с Русланом Сергеевичем?
— Нет, возле Дворца я свернул и пошел прогуляться на набережную.
— Зачем?
— Подышать воздухом перед сном. Вы подозреваете, что я мог вернуться и… — Коля не договорил и наконец-то посмотрел прямо мне в глаза.
— Во всяком случае, алиби у тебя нет, — констатировал я очевидное. — Возможно, после бесед с другими ребятами, мне придется снова навестить тебя.
— Пожалуйста, — без энтузиазма произнес Перчаткин.
Напоследок он объяснил, как мне найти Мишу Ревеко и Степу Жадова, если тех не окажется дома…
Мишу искать не пришлось: он сам упал в мои объятия, несясь галопом вниз по лестнице. Упал на площадке тремя этажами ниже своей квартиры, узнав меня и споткнувшись от неожиданности. Нет, ранее нас не представляли друг другу. И тем не менее Ревеко меня узнал. И я узнал его по растерянности, написанной на костистом смуглом лице.
— Линяешь? — ласково улыбнулся я, прислоняя Мишу к стене.
— Что вам надо? Кто вы такой?
— Танцуешь ты, наверное, неплохо, а вот актер из тебя — никудышный! Кто тебе позвонил? Бахирев?
Ревеко прикусил губу и обмяк. Разумеется, настучал сообразительный Сережа.
— Ну, не суть важно… Мне важнее знать, куда ты побежал, дружок? — Я взял его за подбородок и силой заставил поднять голову.
— Никуда.
— Точнее?!
— В магазин.
— Туалетная бумага кончилась, и огорченный отец застрял на унитазе?
Михаил помимо воли ухмыльнулся, но моментально сдвинул брови к переносице.
— Пустите! Вы не имеете права…
— Ша! — оборвал я. Терпеть не могу, когда меня упрекают в превышении полномочий. — К тебе поднимемся или здесь поболтаем?
— Родители дома, — смиренно сообщил Ревеко, сдавшись и выражая готовность к вынужденному, а потому ограниченному сотрудничеству.
Я отпустил его, отступил на полшага и стряхнул невидимую пылинку с плеча танцора. Миша обладал ростом не менее ста восьмидесяти пяти сантиметров, что вычеркивало его из списка подозреваемых. Вместе с тем, встречаться со мной он не желал… Почему? Об этом я и спросил парня без обиняков.
Он смутился и промолчал. Я повторил вопрос, положив свою руку Мише на плечо. Переросток охнул от боли и быстро выговорил:
— Хотел Степу предупредить… У него нет телефона.
— О чем предупредить?
— Э… м-м… Э-м…
— Поперхнулся? Треснуть по спинушке?
Ревеко опасливо вжался спиной в стену.
— Видите ли… В пятницу Жадов не пошел провожать Юльку и Наташку. Он сразу срулил, едва мы вышли из Дворца.
