— Ты полагаешь, что он возвратился? — удивился я. — И ты решил подстраховать дружка-преступника? Ай-ай-ай… Девушкам уже позвонил, да? Неужели они согласились?
Миша смущенно промолчал. Понятно: согласились…
— Странная солидарность.
— Вы неверно поняли! — воскликнул Ревеко. — У нас и в мыслях нет, что Степан трогал Ингу! Мы точно знаем, что он был в другом месте.
— Где же?
— Я вам не скажу… Хоть режьте!
Резать Мишу мне было нечем из-за отсутствия в кармане ножа или хотя бы бритвенного лезвия. А догадка пришла и без крайних мер воздействия.
— Интимное, да?… Наверное, я не далек от истины, если скажу, что Жадов куда-то нырнул, но он не назовет имени женщины, с которой провел вечер. Ты, Юля и Наташа об этом знаете и решили помочь другу состряпать фиктивное алиби!
— Откуда вы знаете?! — вырвалось у Ревеко.
— Психология, дружок! — Я наставительно поднял вверх указательный палец правой руки.
— Она замужем и много старше Степы.
— А ты готов дать голову на отсечение, что Степа находился у той женщины? — вкрадчиво спросил я.
Сперва Ревеко опрометчиво положил башку на плаху, но, пошевелив серым веществом, передумал расставаться с жизнью.
— Он мне по секрету сказал, что… что собирается к ней зайти…
— Вот! Собирается! — торжественно провозгласил я. — Собирался и ходил — вещи разные. Таким образом, алиби у Степы нет. Представляешь ваше с девушками положение, если Жадов все-таки преступник?
Миша вздрогнул, со страхом глянул на меня и тут же уставился на носки своих ботинок.
— Ты к нему домой бежал?
— Нет, в палатку… Через двор — возле овощного.
— Возвращайся к предкам и не лезь в то, в чем плохо разбираешься!
Ревеко правильно воспринял совет и побрел наверх. Я же направился к палатке…
Человека три разглядывали товар на витрине. Особенно пристально граждане изучали винный ассортимент, впечатлявший и ценами, и многообразием выбора. Я требовательно постучал в дверь. Темноволосый молодой человек лет двадцати двух испытующе взглянул на меня в щель приоткрытой двери, слегка выставив вперед крепкий подбородок.
— Поговорить надо.
— О чем? — Степан задал вопрос спокойно, не проявляя настороженности.
Изучив мои документы, Жадов распахнул дверь шире и впустил меня в душное и тесное нутро торговой точки. Я без приглашения сел на пустой пластмассовый ящик с ячейками для бутылок. Степа взгромоздился на высокий табурет. В окошко просунулась рука с деньгами. Жадов подал бутылку "Столичной". Он не успел еще убрать купюры в коробочку под прилавком, как в окошке возникла новая рука.
— Переучет! — объявил я, увидев деньги пятого подряд покупателя.
— Я с реализации получаю. — Степа отдал жаждущему плоскую поллитровку "Смирновской".
Спорить мне не хотелось, тем паче — причинять Жадову убытки. Танцор-коммерсант настороженно выслушал байку про ограбление Инги, но от комментариев воздержался. С огромным трудом мне удалось вытянуть из него "потрясающие" сведения о том, что группа у них дружная, а ребята — отличные. Кроме того, Жадов согласился с мнением, что синий джинсовый костюм иногда носит лишь Перчаткин, и весьма уважительно отозвался о Коробейникове:
— Настоящий мастер!
— Он к тебе никогда не приставал?
— Нет. — Степа угостил меня жвачкой "Дирол". — Руслан Сергеевич ведет себя с нами корректно, а его… — он запнулся, подбирая слово. — А его сексуальные пристрастия проявляются за пределами школы.
— Что ты имеешь в виду? Тебе известны его любовники?
— Не знаю и знать не хочу! — сердито сказал Жадов.
— Почему тогда уверен, что проявляются?
— А где им еще проявляться?! — вспылил Степа.
— Верно. Ты, говорят, тоже на стороне не теряешься?
— Кто говорит? — Голосок дрогнул. Парень сделал вид, что поглощен сортировкой леденцов на палочках: два их вида перемешались в одной коробке.
— Люди говорят! Где ты был в пятницу после двадцати одного часа?
— Дома.
— Ложь! Как зовут твою любовницу?
Степа развернулся ко мне, расправив широкие плечи.
— Уходите! — запальчиво потребовал он.
— Хорошо, — слишком легко согласился я. — Мы узнаем об этом от других. Надеюсь, она подтвердит, что провела вечер с тобой!
Я бодро зашагал прочь от ларька, но приметив первый же подходящий куст, шмыгнул за него. Степа не заставил меня долго ждать. Он торопливо запер ларек и потрусил через улицу. Слежки мальчонка не ждал и не оборачивался.
Жадов привел меня к трехэтажному дому. Я позволил танцору зайти в подъезд и проскользнул туда же. Наверху хлопнула дверь. Еще через три минуты дверь хлопнула повторно. Я выскочил и, спрятавшись за углом дома, дождался выхода Степана. Выглядел он не шибко веселым и быстро зашагал обратно в направлении ларька.
Три двери различались цветом и отделкой. Мне понравилась двойная, обитая рейкой. Именно за такими — крепкими и капитальными — живут, по моим представлениям, ухоженные дамочки, падкие на молоденький свежачок… Хорошая изоляция не позволила услышать звонок и узнать его тембр, поэтому владелица квартиры возникла на пороге неожиданно. Миловидная блондинка лет тридцати с небольшим в легком халатике, не скрывающем ее замечательных форм, смотрела кротко и молча.
