Молодой человек, наблюдавший за нашими с Петрусевым обниманиями, не усомнился в моей честности. Он лишь полюбопытствовал:
— А зачем?
— Девочки, — коротко разъяснил я.
Причина показалась охраннику убедительной. Он повел меня под лестницу. Здесь находилась дверь во внутренние помещения клуба. Дорогу преградил другой охранник в рубашке с бабочкой, но без стильного пиджака. Как и все остальные, верзила был вооружен газовым пистолетом, болтающимся в полукобуре на поясе. Разглядев за моей спиной Федора, он спокойно освободил путь.
Винтовая лестница привела нас в длинный коридор, куда выходили десять дверей светлого дерева. За некоторыми слышались обрывки разговоров, взрывы смеха, звон бокалов. Я нерешительно прошелся по коридору, попеременно останавливаясь у каждой комнаты. Федор скромно держался на два шага сзади.
— Не советую, — вдруг одернул он, едва я взялся за ручку последней справа.
— Почему? — Мой нормальный голос трансформировался в конспиративный шепот.
— К Ольге подкатывать бесполезно.
— Слушай, а если я договорюсь, то ты мне ее раздеть поможешь?
Намек получился чересчур прямолинейным — не понять его мог только тупой.
— Ладно… Я предупреждал. — Федя по-военному повернулся кругом и очистил коридор.
Я прислушался. За дверью примадонны беседовали. Мужчина и женщина. В то же время дверь напротив с табличкой "А. Геллер" была только притворена. Если влюбленная пара там, у девушки, то почему бы мне не навестить комнату лидера танцоров-нудистов?
Сказано — сделано… Комнатенка имела не более шести квадратных метров площади. Вешалка, трюмо, кресло, пара стульев, книжная полка — весь нехитрый инвентарь. Свет давала простенькая настольная лампа…
Я сунул нос туда-сюда и наткнулся на… черную бороду, лежавшую в выдвижном ящике трюмо! Здесь же находилось несколько усов различной формы, русая борода и пузырек со специальным клеем… Так-так-так!
Мои слуховые локаторы вовремя уловили шорох в коридоре, а рука успела задвинуть ящик прежде, чем в комнате появился хозяин. Он слегка опешил, застав в своих владениях постороннего, и возмущенно воскликнул:
— Кто вы такой, черт побери?!
Удостоверение частного детектива произвело впечатление. Услышав об ограблении Инги, Геллер предложил мне один из стульев, а сам занял кресло. Подробности он выслушал без всплесков эмоций. О бороде у преступника я умолчал — из чисто тактических соображений.
— Ну и дела! — Голос у Саши был на удивление мягким и мелодичным, не очень гармонирующим с его, в общем-то, мужественным видом. — Прямо в студии, говорите? У нас раньше никогда ничего не пропадало. Чудеса! Кстати, почему дело ведете вы, а не милиция?
— Есть причины… Для умного достаточно многозначительной недосказанности, а дураку… Ну, на то он и дурак.
— Понятно… — Геллер относил себя к категории людей умных.
— Ты давно у Коробейникова?
— Третий год. Пришел довольно поздно — в двадцать пять. Занимался раньше у кабельщиков. Я переоденусь?
Абсолютно меня не смущаясь, он избавился от лоскутка ткани — костюма финального номера — и облачился в рубашку свободного покроя и льняные белесые джинсы. Одновременно Саша успел сообщить мне, что у Руслана Сергеевича нет плохих учеников. Подозревать кого-то из них в ограблении — полнейшая дурь!
— Как ты относишься к Инге?
— Она — моя постоянная партнерша по бальным. Симпатичная девушка, но не в моем вкусе. Никогда к ней не подкатывал. — Он открыто улыбнулся. — Ольга — другое дело. С нею у меня серьезно!
— А кто "подкатывал" к Инге из ваших?
— Кто? — Он на секунду задумался. — Коля Перчаткин… Если тайные вздыхания можно назвать подкатыванием!
— И все?
— Все. Вы же спросили про наших…
— А другие?
— Инга со мной на такие темы не разговаривает.
— Ты зарабатываешь только этим? — Я кивнул на вешалку с костюмами.
— Нет. Таскаю аппаратуру из Москвы. В основном, сдаю по знакомым — под заказ.
— Замечательно! Мы давно хотим приобрести в агентство разные хитрые штуковины, — закинул удочку я. — Радиомикрофоны, микропередатчики… Поможешь?
— В Москве такого добра — завались! — Саша не проявил признаков озабоченности. — Напишите список — попробую.
— Годится!.. Ох, чуть не забыл! Коробейников никого не выгонял из студии?
— Выгонял — не то слово, — сказал Геллер, поправляя ворот рубашки. — Руслан — человек совсем не жестокий. Текучки у нас нет. Последние двое ушли года полтора назад. После них — как отрезало! Все держатся.
Более отдаленные времена меня не интересовали, так как Инга начала заниматься у Коробейникова примерно в этот период.
— Как фамилии тех двоих?
— Парня — Вуколенко. Зовут его Вадимом, а фамилия Марины… — Он сосредоточился, пытаясь вспомнить, но быстро сдался: — Нет, не могу…
— Кто из них покинул школу первым?
— Сначала — девушка. Вадим — на пару недель позже.
— Причины?
— Что-то личное… Во всяком случае, о каком-либо конфликте с Коробейниковым и речи не шло. Извините, но мне пора… Ольга ждет: нам еще выходить.
Он встал, я тоже.
— Знаете? — вдруг остановил меня Геллер в коридоре. — А ведь я недавно встретил Вуколенко здесь у нас. Даже парой слов перекинулись. Странно…
— Что странно?
