Ниже задания была приведена небольшая функция, состоящая из числителя и знаменателя с одним неизвестным, и к нему четыре варианта ответа в виде графиков. Я быстро вычислил на черновике неизвестную и построил график. Четвертый ответ мне подошел. Обведя его, я снова окинул взглядом одногруппников. Двоих не было: одна просто не пришла, потому что была уверена, что не сдаст, а второй уже неделю лежал с температурой.
Я завис на этом вопросе где-то на полчаса. Ответа я не помнил. Сколько ни старался, память решила, что эта информация мне не нужна. Я дождался, пока преподаватель начнет копаться в телефоне, и, написав на черновике огромными буквами «ПОМОГИ С ТЕОРИЕЙ», показал лист Марго, сидящей за соседним от меня столом. Взгляда от преподавателя не отрывал, боясь, что он поднимет голову и увидит мой «плакат». Марго списывала с телефона. Она скачала туда ответы по теоретическим вопросам, список которых нам заранее дали. Умный ход, жаль я не додумался. Я сразу понял, что будет: она скинет их мне. Не отрывая глаз от препода, я приготовил свой телефон. Внезапно он предательски зазвенел: пришел файл.
– Телефонами не пользоваться! – оторвался от своего гаджета наш «надзиратель», встал и прошелся по аудитории с целью вычислить, кто нарушает его правила.
Через несколько минут, не найдя нарушителя, он вернулся за свой стол и снова «залез» в свой смартфон. Я же, положив свой на колени, начал списывать ответ на третий вопрос, меняя местами слова, переписывая предложения своими словами с «нуля», в общем, все, что угодно, лишь бы преподаватель не понял, что я списал. Но чувство, что в спешке я начал списывать не то, что мне надо, не оставляло меня.
Покончив с теоретическим вопросом, я с облегчением выдохнул и сразу принялся за задачу.
Также прилагалась большая схема, с помощью которой и надо было решить задачу. До конца пары оставалось тридцать минут. Я пристально следил за временем на часах Августа. Я надел их на удачу. Их вид у меня на руке успокаивал и помогал собраться с мыслями, хоть и надевать их мне давалось с трудом.
Вспомнив все, что читал вчера, все, что слышал на лекциях и практических занятиях, я приступил к решению задачи. Упростив предоставленную схему, я составил функцию и посчитал все неизвестные, после чего хотел приступить к графикам, но времени не хватило, преподаватель отнял у меня лист, так что задание осталось сделанным лишь наполовину.
Через неделю я узнал, что сдал на минимальный проходной балл. Этого мне хватило. Забыв про ТАУ, я смог выпросить у остальных преподавателей дополнительные дни, в которые смог бы закрыть по их предметам академические долги, накопившиеся за семестр. Забыв про сон, про друзей, отодвинув на второй план все проблемы, я сидел и учил с утра и до глубокой ночи, а иногда и до следующего утра, лишь отвлекаясь на еду, душ, время от времени на часовой сон и работу в «Гэтсби», хотя я и там умудрялся не выпускать из рук копии рукописных лекций Марго. В конечном итоге мне удалось закрыть почти все, но, как ни крути, времени было недостаточно, чтобы успеть сдать курсовую и несколько долгов по предметам, которые не влияли на допуск к защите дипломного проекта, которого, к слову, у меня все еще не было.
Декабрь выдался относительно спокойным и прошел без потрясений. До Нового Года оставалась всего несколько дней. Занятий как таковых уже не было, так что я решил уделить их книге.
С ней все обстояло из рук вон плохо, если не сказать паршиво. Идей как не было, так и не появилось. Даже наоборот возникло некоторое отвращение и неприятие, будто трачу драгоценное время на что-то бесполезное, пустое, абсолютно ненужное. Поэтому, написав несколько нелепых абзацев про путешествие моего главного героя по его миру, я выключил ноутбук.
С того года свойственное мне ребяческое новогоднее настроение пропало на многие годы вперед и появилось снова только тогда, когда у меня родился мой первый ребенок, вдохнувший в меня новую жизнь, новую надежду, что все продолжается независимо от того, что произошло, что могло произойти в прошлом, и что может случиться будущем.
Январь, 2016
I
