В те несколько дней, что дядя гостил у нас, я не раз пытался отдать ему часы Августа, но так и не смог. Не смог расстаться с ними. До сих пор не могу. Мне дарили немало различных часов с разным орнаментом, цветом, формой стрелок и циферблата, с разными ремешками. И все я бережно храню, но ношу только одни – простые часы с коричневым ремешком, черным циферблатом, золотистыми стрелками и черточками, обозначающие цифры, – полученные от вдовы моего старшего брата со словами, что он хотел бы, чтобы они были у меня.
II
Вскоре началась сессия. Все студенты как всегда начали суетиться, бегать из одного корпуса в другой, искать преподавателей, чтобы досдать индивидуальные и курсовые работы, переписать контрольные и тесты, и я в числе этих студентов.
На нескольких пересдачах поочередно встречал Ника и Софию. Вид у обоих был не очень здоровый, будто сон их давно не посещал. Хотя оно и понятно, думал я, сессия же, я тоже сижу ночью готовлюсь.
– Неважно выглядишь, – сказал я Нику на пересдаче итоговой контрольной по математической физике, заметив у него мешки под красными глазами и неопрятный внешний вид, не свойственный ему. – Ты хоть спал?
– Готовился всю ночь, не обращай внимания, – отмахнулся он.
Почти в том же состоянии я поймал Софию, она ответила слово в слово как Ник. Меня это немного насторожило.
– Соф, точно все в норме? Ник в том же состоянии, что и ты, – попробовал я немного поднажать на нее.
– Да, Вик, мы в порядке, просто несколько ночей с ним и Эммой готовимся…
– Стой. С Эммой? – прервал я ее. – Что она вообще с вами делает? И вообще вы не думали и меня позвать? Может быть, я смог бы помочь с чем-нибудь.
С одной стороны я волновался за друзей, но с другой мне было обидно оказаться «за бортом». Я никак не мог понять, что это Эмма забыла в их компании. Мы уже больше года не общались, она пропала без объяснения каких-либо причин, вернулась и даже не дала о себе знать.
– Готовимся к пересдачам по ночам, у нас задолженности по общим предметам, а у тебя по ним все закрыто.
– У меня долги по нескольким предметам, и ты это прекрасно знаешь. Соф, что происходит?
– Ничего не происходит, мой хороший, – она улыбнулась. – Всего лишь готовимся, не переживай. Мне пора на экзамен, встретимся позже?
Не дождавшись ответа, она спешно ушла. Во мне остался осадок, всем нутром я чувствовал, что что-то не так.
«Она врет, ты же это понимаешь? – услышал я голос Августа за спиной и, повернувшись, увидел его точно таким, каким помнил с последней нашей встречи, когда он еще был на ногах: кеды, коричневые штаны, красная рубашка, легкое черное пальто нараспашку и вечно неопрятные черные волосы, зачесанные набок.
– С чего ты взял? – произнес я громко, будто он и в самом деле стоял передо мной. Проходящие двое студентов покосились на меня.
«Ты бы потише говорил, – предупредил он. – А то подумают, ты кукушкой поехал».
Я не обратил на это внимания и продолжил разговаривать с умершим долгий год назад кузеном:
– Август, она мне никогда не лгала, с чего бы сейчас начинать?
«Как видишь, она это сделала. Теперь надо узнать, почему. Они точно что-то скрывают, будь в этом уверен».
– Мне все равно трудно поверить, что она могла вот так в лицо мне солгать. Не в ее это духе, понимаешь? – спорил я сам с собой, пытаясь оправдать Софию, а изредка проходящие рядом студенты то и дело посматривали на меня как на ненормального, но мне и дела до них не было.
«Давай так, братишка, – сказал мне Август (или подсознание?), севший на скамью недалеко от меня, – понаблюдай за ними, придут ли в норму после экзаменов».
Я согласился, другого выхода у меня не было, так как в общежитие ночью меня бы никто не пустил, чтобы следить за ними.
День ото дня я видел своих друзей, измученных и уставших, будто еле живых. Вопросов я уже не задавал, просто наблюдал. Пару раз натыкался в коридоре на Эмму, состояние которой мало чем отличалось от состояния Софии и Ника. Хотелось, конечно, собрать их в одном месте и потребовать ответы на мои вопросы, но они бы все равно соврали. Что бы они ни делали ночью, я был уверен, что их состояние никак не связано с бессонными ночами подготовки к экзаменам.
Вскоре все свои долги я благополучно закрыл, текущие экзамены все сдал, поэтому смог спокойно выдохнуть и подумать, как быть дальше. Но к моему удивлению друзья постепенно стали снова похожи на себя, но вопросы у меня все равно остались, да и чего лукавить, остался и осадок от того, что меня решили ни во что не посвящать, попутно дилетантски обманывая. Но все же тревога за них стала сводиться на нет, а я потерял бдительность, о чем до сих пор жалею.
III
После сессии нам неизменно дали неделю отдыха, перед тем, как начнется следующий и уже последний для меня семестр.
Дядя давно уехал, оставив пустоту после себя. С друзьями видеться мне не хотелось: чем бы они ни занимались по ночам во время сессии, они мне солгали, а гнаться за ними в поисках истины, которой я вряд ли бы добился, гордость не позволяла.
