Я наполнил два мерных кувшина выжатым соком, и вместе с ними быстро поднялся обратно в зал, оставив остальное на столе. Чуть не уронив кувшины на лестнице, я проматерился и подумал, что пора бы начинать заказывать сок, а не выжимать самим, поэтому решил поговорить об этом с боссом, когда тот вернется из Испании, где отдыхал с семьей.
Выйдя из служебного помещения, я увидел у барной стойки Ника со стаканом белой жидкости в левой руке. Он выглядел очень неопрятно, устало и от него веяло злобой.
– Пьешь воду? – сказал я, приблизившись.
Я рассмотрел лучшего друга, он был в том же состоянии, что и во время сессии: усталый взгляд, неопрятный вид, не выспавшиеся глаза.
– Этот идиот сказал, что не нальет мне без твоего ведома, – он косо посмотрел на Гвоздя, а тот время от времени смотрел в нашу сторону и продолжал обслуживать клиентов.
– Следи за языком, Ник, – отрезал я. – Гвоздь не виноват, что у тебя проблемы.
– Плевать. Налей мне рома.
– Ты в порядке?
– Да, блядь! Я в порядке! Налей. Пожалуйста.
Прикинув, что будет лучше дать ему, что он хочет, я пододвинул к нему пустой стакан и наполнил его на треть темным ромом. Он отпил немного.
– Спасибо, – сказал он, закрыв глаза, будто обдумывал что-то. – Меня отчислили. Ну, ты уже знаешь, наверное.
– Но это же не конец жизни, Ник.
– Поговорим об этом, когда тебя отчислят. А не, погодите, ты же у нас прилежный! Всегда обо всем беспокоишься, сдаешь все вовремя. Вылитый любимчик преподов.
И тут до меня дошло. Будто молния в меня ударила.
– Ник, ты что, пьяный что ли? Или под кайфом?
– Дружище, я уже несколько дней не просыхаю, – устало засмеялся он и сделал еще один глоток своего рома. – Но откуда тебе-то знать, мать твою? Тебе же не плевать только на себя.
Я не мог поверить своим ушам. И глазам тоже. Ник никогда не напивался. Да, выпить любил, но никогда не надирался до такого состояния.
– Собирайся, мы уходим, – сказал я, изумленно уставившись на него и еле заставив себя повернуться к напарнику. – Гвоздь, мне надо…
– Да конечно, – кивнул он.
После его слов Ник внезапно поднял свой стакан и швырнул об пол.
– ДА КТО ОН ТАКОЙ, ЧТО ТЫ РАЗРЕШЕНИЯ СПРАШИВАЕШЬ? – проорал он и продолжил теперь кричать на Гвоздя, который в смеси испуга и непонимания смотрел на меня. – ТЫ КТО, А? НА МЕНЯ СМОТРИ! Я ТЕБЯ ПОПОЛАМ СОГНУ!
Тут подбежал мой брат.
– Что случилось? Ник?
Весь бар смотрел на Ника меня и Гвоздя. У меня в тот момент, наверное, цвет лиц поменялся на багровый, настолько во мне бурлила ярость.
– Быстро вышел отсюда, пока я тебе зубы не пересчитал. Стой снаружи и жди меня. – произнес я спокойно, отчеканив каждое слово.
Конечно, я бы не смог воплотить в жизнь свою угрозу, ведь даже в пьяном состоянии, уверен, он смог бы меня уложить с нескольких ударов. Но, видимо, даже будучи пьяным, он понимал, что я для него не прохожий человек с улицы, и поэтому немного успокоился.
– Он сам…
– ВЫШЕЛ ОТСЮДА, Я СКАЗАЛ! – заорал я на Ника.
Он встал, взял куртку и пошел к выходу.
– Все, шоу окончено. Нечего тут смотреть, – сказал мой брат таращившимся посетителям, на что те медленно продолжили свою болтовню, и гул в баре возобновился.
– Извини меня за это… все, – сказал я растерянно Гвоздю.
– Ничего, ты иди, – сглотнул он, голос у него немного дрожал.
– Один справишься?
– Я помогу, – сказал брат, все еще стоявший у стойки. – Отработаю оставшуюся смену, тем более я уже знаю, что и где у вас тут находится.
– Спасибо. Вам обоим, – сказал я и, забрав куртку из служебного помещения, пошел за пьяным другом.
Выйдя из теплого в бара в холод, я осмотрелся. Его нигде не было. Пробормотав под нос несколько матерных слов, я прошелся до перекрестка и увидел, как кто-то идет по проезжей части Четырнадцатого переулка в сорока-пятидесяти метрах от «Гэтсби». Это был Ник. Без сомнений. Я догнал его. Он посмотрел на меня и вернул взгляд вперед на улицу, продолжив молча идти.
– И что это было? – сухо спросил я, шагая рядом с ним.
– Прости, я не хотел, на меня что-то нашло… Ты злишься, да?
– Злюсь ли я? Н-е-е-т, Ник. Я не злюсь. Я просто в бешенстве.
– Прости…
– Какое ты имел право прийти в таком состоянии, устроить пьяную выходку, грозить моему напарнику расправой в полном народу баре и ставить под угрозу мою работу, а? Ты не представляешь…
– Я не…
– Закрой хлебало, когда я говорю! – я сорвался на крик. – Думаешь мне на тебя плевать? А сам-то?! Ты мог прийти ко мне в тот же день, когда у тебя начались проблемы, но нет! Бутылка была для тебя бóльшим другом, чем я! Неужели ты всерьез думал, что, напившись, избавишься от всех проблем? Ну как? Они пропали?
Наоравшись, я немного успокоился. Ответов на заданные вопросы я не получил, да и не ставил это целью. Главное было пристыдить его, чтобы он поразмышлял. С минуту мы шли молча по направлению к моему дому.
– Ночуешь сегодня у меня.
Он ничего не ответил. Значит, был согласен.
– Помнишь, как мы в прошлом году ходили по улицам и громко пели? – сказал он после длительного молчания.
– Скорее выли, – сухо заметил я.
– Да… было весело.
– В памяти осталась какая-нибудь из тех песен?
– Не-а. А у тебя?
