Каталина никогда не спрашивала, откуда все эти вещи. Растягивалась на массажном кресле и включала его на максимальную мощность, бегала по дому за братом, угрожая ему миксером, пряталась в сушилке для одежды, долго мылась под горячим душем и потом часами выбивала птичек, фрукты и разноцветные шарики в мобильном, а иногда, когда весь дом был в ее распоряжении, перемалывала насекомых с землей в блендере. Каждую неделю появлялись коробки с новыми вещами. Каталина ждала, пока Патрисио их откроет, восхищенно рассматривала каждое устройство, а потом просила брата научить ее этим пользоваться.
— Смотри, тут две кнопки, какой кофе хочешь? Большой или маленький?
— Большой! — с восторгом кричала она.
Тогда он нажимал на зеленую кнопку, и кофемашина выдавала пышный латте, который довольная Каталина уносила в свою комнату. Так потихоньку дом наполнился электробытовыми приборами, вещами, одеждой, велосипедами, игрушками, которые появлялись каждый понедельник рано утром, а с ними — полный оранжевых купюр белый конверт с серповидным листом на марке. Книги, которые приходили вместе с подарками, оказывались свалены в курятнике, образовывая небольшую кучу. Птицы прыгали и гадили на них, нещадно раздирая клювами.
Патрисио не сделал ни одной попытки что-либо выяснить. Лучше не надо, говорил он себе: а то вдруг коробки больше не появятся? Пусть эти фанатики делают с отцом что хотят. Так или иначе, шкафы ломились от добра, Каталина ездила учиться на школьном автобусе, а у Патрисио были деньги, и он мог купить что угодно. Он прятал банкноты и карточки в обувной коробке в своей комнате и время от времени говорил сестре, что папу лечат за границей. Что его забрали марсиане. Что его съела чупакабра. Хочет ли она еще хлеба с авокадо. Чтобы она ему не грубила. Что он теперь в доме главный.
Каталина посмотрела на горячий шоколад. — Сыграем лучше еще одну партию? — спросила она, поставив чашку на стол. — Вкусно.
Они сели рядом в кресло и включили приставку. Сестра посмотрела брату в глаза.
— Сейчас я тебя сделаю, — сказала она.
Когда группа наконец прибыла в бухту Чилота в порту Порвенира, к англичанам вернулся исследовательский дух. Бледность от качки на пароме уступила место порозовевшим щекам и желанию узнать, что за истории скрываются за этими разноцветными, крытыми железом портовыми домиками, которые виднелись вдали, разбросанные как пятна краски в однообразной степи. Джованна сняла куртку и повесила ее на спинку переднего сиденья, в тридцатиградусную жару не верилось, что микроавтобус пересекает самую близкую к Антарктиде местность на Земле.
Сеньора Марта между тем перестала нервничать, возможно в силу отсутствия препятствий: на трассах CH-257 и Y-85, которые двумя змеями протянулись на 136 и 159 километров до южной оконечности Огненной Земли, чаще, чем автомобили, встречались овцы, верблюдовые, велосипедисты, лошади и бескилевые. Поэтому здесь она с удовольствием отвечала на разнообразные вопросы любопытных пассажиров и даже вежливо поддерживала с ними разговор на сносном английском.
Но после тяжелой переправы через пролив команда устала. Только Джованна смотрела на шоссе, время от времени перебрасываясь репликами с сеньорой Мартой о странностях погоды, о национальности гостей, о своей работе… и так семь часов подряд.
Когда микроавтобус в конце концов остановился напротив горного приюта «Викунья» и группа проснулась, все стали свидетелями великолепного зрелища. В этот час последние солнечные лучи освещали верхушки деревьев букового леса, которым начинался заповедник. Оранжевые кроны, казалось, застыли как пылающие облака.
Это было величественно, но времени на фотографирование не было. Под кронами уже виднелся силуэт дона Сантьяго, лесника, который в нескольких шагах позади Оливера, своей огромной облезлой овчарки, шел к приехавшим. Нужно было поставить палатки до темноты.
С помощью дона Сантьяго Джованна, Андреа и Дейвон, самый молодой из англичан, начали разбивать пять палаток поменьше и одну большую для оборудования. Но ветер дул с такой силой, что в конце концов понадобилось участие всех участников экспедиции, включая сеньору Марту, чтобы закрепить их.
Закончили около девяти. Дождя не было, но холодный ветер начинал забираться под одежду. Дон Сантьяго пригласил всех выпить мате к себе в дом, натопленный дровяной плитой. Вслед за лесником члены экспедиции гуськом переступили порог, потирая руки, и каждый по очереди прошел в туалет.