Обширная территория полностью

— Cyttaria, которая у меня в руке, известна также как «индейский хлеб». Раньше обитатели этих лесов собирали их весной и летом для еды. — Джованна держала на уровне объектива гриб, похожий на спелую мушмулу. И предложила коллеге, ожидавшему за кадром рядом с Андреа: — Попробуй, Ричард. — Англичанин откусил, и на его лице появилось выражение удивления, возможно из-за ватной текстуры гриба. — Сладкий, правда? — продолжала говорить Джованна с горящими, как у девочки, глазами, пока Ричард довольно кивал.

В этой экспедиции каждый участник преследовал собственную цель. Дейвон, например, ворошил землю в поисках трюфелей. Его задача была самой сложной, поскольку эти грибы мало того что растут под землей, так еще и найти их можно только благодаря нюху некоторых собак и свиней, специально обученных для этого. Дейвон же руководствовался только своей интуицией. Андреа запечатлела, как, раскапывая корни, рыжеволосый молодой человек обнаружил экземпляр из рода Thaxterogaster: два шарика горят, как бриллианты, во влажной земле.

Марджори между тем специализировалась на роде Cortinarius, представители видов которого открыто росли по всему парку. Многие из них еще не были описаны, поэтому ее приятной задачей было давать им имя и дату рождения, производя своеобразное крещение для официальной науки. Андреа шла за ней, пока та собирала плодовые тела в небольшой брезентовый мешочек, восхищенно восклицая на манерном британском английском.

Тут же был Ричард, миколог с сорокалетним стажем, который занимался анализом отношений грибов с эндемичной флорой парка. Завернутый в оливковый плащ, старик шел по лесу, заложив за спину руки с мощной лупой и швейцарским ножом. Ричард брал пробы корней, коры и выпуклых, вдавленных, пупковидных плодовых тел с коническими и бугорчатыми шляпками, иногда похожими на небольшие соты или кусочки кораллов.

Как он объяснял в камеру, поблескивая глазами из-под красной шляпы, каждая из этих форм жизни исполняла свою функцию:

— Одно дело — описать внешний вид организма, и совсем другое — понять, каковы его отношения с остальными существами вокруг. Все эти грибы связаны с деревьями через корень. Они поставляют им воду и разные питательные вещества, а взамен получают витамины и углерод. Деревья могут через них общаться между собой, обмениваться электрическими и белковыми сигналами, образуя что-то вроде интернета. — Он указал на нижнюю часть плодового тела Cortinarius flammuloides, эндемичного в этом регионе. — То, что мы обычно видим у грибов, — не что иное, как их половые органы, цветные вздутия разнообразных форм, выделяющие споры для размножения. Самое же любопытное происходит под землей. Весь гриб функционирует как обширная сеть, протянувшаяся на километры: его тонкие нити бесшумно соединяют лес, одновременно превращая его отходы в новую почву.

Дождь усиливался. Джованна нашла Андреа, затем дала указание группе продолжать двигаться на юг. Понемногу стук капель по листьям затих, уступая место запаху морского бриза.

Джованна собирала лишайники. Она изучала, как симбиоз между грибом и водорослью влияет на общение лишайника с другими организмами. В электрических импульсах, передаваемых мицелием, она видела сигналы, подобные нервной деятельности. Что-то они переносили — информацию, желания, локации. Джованна хотела расшифровать этот язык подземных импульсов и понять, что происходит, когда гриб соединяется с чем-то другим. Накануне вечером Андреа спрашивала ее, какими могут быть слова в этом языке. Лежа с ней в одном спальнике, она предположила:

— Если бы гриб поселился в человеческом мозге, он думал бы то же самое, что мы?

Джованна ничего не ответила, просто обняла ее и начала целовать в шею. Но позже, когда Андреа заснула, этот вопрос не выходил из головы, и от раздумий над ним Джованне приснилось, что она рассматривает кусочек сфагнума, чьи клетки под микроскопом оказываются скоплением миллионов глаз.

Полчаса спустя группа снова оказалась на берегу Магелланова пролива, на этот раз на противоположной оконечности Огненной Земли.