Он мрачно глянул на неё. Скользкое, противное предчувствие словно провело холодным щупальцем вдоль затылка и позвоночника. Гадкие ощущения.
— Да, я знаю, — подтвердила его догадку девушка. — Вы говорили, что пойдёте на уступки. Что готовы исполнить любую прихоть, не станете ограничивать или принуждать. Как-то же так звучали те слова, правильно?
Она иронично усмехнулась. Мелодичный женский голос только леденел, начинал отдавать гулкими безжизненными нотками.
— И тем не менее, Вы единственный не подписали мое прошение в Гвардию. Более того, выставили мне нижайший балл и незачет по экзаменам. Пытались подговорить Эллоуса и даже императора. Стоит ли моя ложь больше Вашей?
— Я просто хотел тебя защитить, Минри, — старательно негромко, но откровенно зло процедил Дамиан. — Не раз подчеркивал, что не хочу, чтобы ты занималась такой работой. И поверь, приложу все усилия к этому.
— На каком основании? Вы мне кто? Не муж, не жених, не покровитель, даже не любовник. Ужина у нас так и не вышло, но это скорее к лучшему. Вино, которое Вам доставили с личных запасов — оно с чем? Не смогла понять сразу визуально, зелёный оттенок вполне может принадлежать как лепесткам сарацехи, так и Сарагскому шестицветнику. Проще говоря, зелье подчинения или капли афродизиака? Как именно Вы планировали убедить меня подписать соглашение на роль своей элитной содержанки?
Демон чуть было не взревел. Сжал с силой зубы, держа рвущееся рычание и с трудом выговаривая скомканные фразы:
— Я просто хотел уберечь тебя. Хотел дать возможность самой выбрать меня.
— Не возможность, а иллюзию, говорите прямо.
— Я честно старался, Минри, — выдавил мужчина, делая к ней крошечный шаг. Она ведь не станет отдаляться? — Я предупреждал, что сам такой. Ты тоже не хотела, чтобы корчил из себя невесть кого. Я не врал, просто я… надеялся, что ты научишься ценить это. Ценить настолько, чтобы принять меня.
Синие лучистые глаза не меняли взора. Все так же до содрогания холодно.
Маленькая пауза.
— Как можно ценить кого-то больше, чем себя?
Сказанное повисло в воздухе. Дамиан с горечью закусил нижнюю губу, понимая, что сейчас просто не имеет права промолчать.
— Мои слова. Я не имел в виду прям так, был на эмоциях. И ты должна понимать и сама, что я высший демон. Должна осознавать какую ответственность я несу своим положением. Брак с магичкой? Наивно. Все прекрасно знают, как ценится демонская чистота крови. Знают, каким испытаниям подвергаются наши наследники. Понимаю, хочется быть одной и единственной, но, бездна, Алеминрия, просто пойми, что это свыше меня! Я и так был готов на многое! И без того, собирался возвысить тебя куда сильнее и выше, чем любую из человеческих девушек!
С каждой произносимой фразой ему становилось хуже. Сложно понять отчего. Злость после поступка Алеминрии, раздражение на себя, поступившего столь неосмотрительно. И тянущая боль, чуждая, непонятная, затапливающая каждую невесомую частичку и без того усталой души.
— Но я хотел тебя! Я хотел любить, быть рядом, защищать, касаться! И был готов стараться, подстраиваться. Пусть так, как умею. Пусть для тебя это неприятно и неправильно, но, Тьма, я — Дамиан Вефириийск! Что ты хотела?! Что такой как я, будет вечно на колени перед тобой падать?! Что же мне нужно было сделать, чтобы сама леди ИуренГаарских снизошла до наследника демонского дома?! Это ты строила из себя недотрогу, ты изощренно лгала эти дни своей взаимностью! А сейчас ещё меня обвиняешь в чём-то?!
А Рия даже не хотела отвечать. Она уже знала, что услышит. Успела подготовиться.
Что уж лгать самой себе, такого мужчину как Дамиан Вефириийск она бы никогда не выбрала. И сейчас не хотела выбирать. Даже не собиралась.
Но от случившегося все равно было чуть мерзко на душе. В том числе и от себя самой.
— А какой Вы оставили мне выбор, лорд-демон Вефириийск? — Усмешка тихой печали. — Когда начали угрожать моим близким? Когда начали затягивать путы потуже? Или когда намекнули, что берёте женщин любой ценой и по любой воле?
— Алеминрия!..
— Однажды Вы сказали, что уважаете правило победителя. Что ж, я выиграла. — Безэмоционально ответила боевой маг. — С сегодняшнего дня я официально член императорской Гвардии, а значит, для домогательств вышестоящих неприкосновенна. Вы просили дать ответ? Его нет. Теперь мне нет смысла притворяться. Я всё ещё ничего не чувствую.
Рия легко, словно просто для вида, пожала плечами. Казалось, её не трогало но одно слово, ни один жест. Ни одно воспоминание. Дамиан же свои чувства сейчас даже не мог разобрать. Даже сущность внутри немного притихла, подвывая и скуля подбитым зверем, все еще готовящемся к атаке.
— И не надо говорить что-то про любовь, — она даже дёрнула головой, словно отгоняя эту мысль как мешающую, сбивающую с толку. — Очень сильно было сказать такое. Но невозможно любить кого-то, не зная чужую душу. Вы же не просто не знаете — Вам все равно. На всех, кроме себя. Я не особенная, для меня ничего не меняется.
