– Я еще ничего, как думаешь?
Сяося перестала смеяться.
– Такой же красивый, как раньше… – прошептала она. Ее прекрасные глаза влажно сверкнули.
Они бросились друг к другу в объятья. Стало невероятно тихо. Было слышно только, как часто бьются их молодые, горячие сердца. Все прочие звуки: грохот механизмов, паровозные гудки – доносились словно бы из другого мира…
– Ты скучал по мне? – спросила она.
Он ответил ей жарким поцелуем. Ей нужен был именно этот ответ. Время замедлилось. Держась за руки, они опустились на кровать.
– Я даже не мечтал, что ты приедешь.
– Почему? Я давно все решила, просто не было возможности приехать на рудник от редакции.
– Так ты только приехала?
– Только приехала.
– Начальство знает?
– Так я уже помахала рукой вашему отделу пропаганды.
– Приехала брать интервью?
– У тебя.
– Да ну!.. Не стоило.
– Вообще я приехала в Медногорск, чтобы написать о конфликте между шахтоуправлением и железнодорожниками. Препираются из-за порожняка. Я уже набросала черновик материала – и специальное приложение, которое пойдет наверх. Сюда завернула в основном ради тебя. О себе забывать тоже нельзя.
Шаопин опять обнял ее, осыпая лицо и волосы поцелуями. Весь мрак рассеялся с ее появлением. Он больше не думал о будущем, а просто обнимал эту девушку, утопая в своем невозможном счастье.
Тут кто-то постучал. Они быстро разняли объятья и покраснели. Немного успокоившись, Сяося пошла открывать. Вошел начальник отдела пропаганды Речного Зубца. Он пришел звать заезжую журналистку на ужин. Шаопин не был знаком с ним, а начальник тем более не знал, кто он такой.
– Это мой бывший одноклассник, мы с ним немного… родственники, – запинаясь, объяснила Сяося.
– Вы откуда будете? – вежливо спросил начальник. В обычной жизни он бы, конечно, не обратил на простого шахтера никакого внимания.
– Пятая шахта, – отозвался Шаопин.
– Пойдемте с нами, – любезно пропел начальник.
Шаопин не стал отказываться. В Медногорске очень дорожили вниманием заезжей корреспондентки. С рудника уже позвонили в Речной Зубец – велели принять ее по первому разряду. Шаопин согласился не из желания воспользоваться положением Сяося, которую считал своей девушкой, но из нарочитой мужской гордости, столь близкой сердцу даже простого шахтера.
Пропагандист отвел их в небольшую столовую рядом с семейными общежитиями. Там всегда принимали важных гостей и высокое начальство. Шаопин впервые переступил порог этого роскошного места. Там было и правда неплохо. Какая бы бедность не окружала китайцев, они всегда отыщут маленький, но изысканный обставленный уголок для приема «больших людей».
На большом круглом столе был установлен маленький вращающийся диск, позволявший вертеть блюда сверху – совсем как в лучших ресторанах. Еда, разумеется, тоже была не чета той, что подавали в шахтерской столовой. Пиво, фруктовые напитки, мисочки и тарелочки с разными угощениями, стаканы и тарелки занимали весь стол. Напротив каждого стула лежала изящно свернутая салфетка…
Сяося говорила с профессиональным апломбом. Начальник отдела пропаганды и двое других руководителей лебезили перед ней. Шаопин молча пил пиво. Пока другие говорили, Сяося все подкладывала и подкладывала ему на тарелку разную закуску. На душе у Шаопина было чуднó. Там мешались гордость, радость, чувство собственной неполноценности и униженности – всего понемногу…
Когда все поели, Сяося вежливо выскользнула из навязчивых объятий отдела пропаганды и они снова остались вдвоем.
Сяося хотела посмотреть, где он живет, и Шаопин нехотя повел ее в свою темную пещеру. Слава богу, никого из ребят не было на месте. Никто не мог им помешать.
Сяося подошла к нарам, откинула москитную сетку и самозабвенно упала на одеяло. Он стоял перед постелью и смотрел через тонкую завесу, как она листает его книги.
– Ты… не присоединишься ко мне? – прошептала она.
– Скоро ребята вернутся, – промямлил Шаопин. – Пойдем лучше на гору… Ты когда уезжаешь?
Сяося спрыгнула с постели и поцеловала его в щеку.
– У меня билет на самолет завтра утром в восемь. В семь часов машина отвезет меня в аэропорт Медногорска.
– Ясно… Выходит, я не смогу проводить тебя. Мы до восьми не выедем.
– А во сколько ты уходишь?
– В двенадцать ночи.
– Давай я с тобой.
– Что ты! – испуганно выдохнул Шаопин. – Там тебе нечего делать.
– Так говоришь, что я точно пойду.
Шаопин узнал прежнюю Сяося. Он понял, что не сможет удержать ее.
– Скажи сперва начальству, – тяжело вздохнул он. – Пусть пришлют инспектора, тогда сможешь съехать с нами.
– Это легко. Пошли тогда. Поговорю с ними, а потом пойдем гулять по горам.
Они вышли из пещеры еще до того, как стали возвращаться остальные, и зашагали в сторону шахты. На площадке перед шахтой Шаопин остановился, а Сяося пошла в отдел пропаганды и объявила о своем желании съехать в забой вместе с вечерней сменой. Когда она вышла на улицу, Шаопин повел ее вниз по склону, потом через мост на Черной речке и вверх, на холм. На площадке осталась толпа народу, которая обсуждала их, теряясь в догадках…