Свет над трибунами был приглушен, но сама площадка ярко освещалась, из динамиков раздавалась негромкая музыка. Хоккейная команда сегодня уже отработала, а значит, он попал на чью-то индивидуальную тренировку.
На льду Яр увидел ее – причину своего безумия. Маша уверенно и легко скользила по льду, отрабатывая свою программу. И это было завораживающе. Ему никогда прежде не доводилось видеть выступления фигуристов вживую, как-то неинтересно было. Но сейчас парень оторваться не мог от ее прокатки. Зрителей не было, и девушка заметно наслаждалась тренировкой в одиночестве.
Маша играючи совершала прыжки один за другим и каким-то образом умудрялась при этом сохранять равновесие при приземлении. Сколько же силы в этой малышке!
Ярослав заставил себя оторваться от созерцания, чтобы сесть на свободное место в самом темном секторе трибуны. Под невероятно красивую мелодию девушка танцевала на льду, словно предаваясь любви с волшебным мотивом. Он следил за изящными движениями рук, смотрел, как она вскидывала стройные ноги. От вращений невозможно было оторваться. Настоящее волшебство. Но Ярослав понимал еще одну важную деталь: если бы перед ним была бы другая спортсменка, такого поразительного впечатления она не произвела бы. Все дело было именно в Маше. Она сейчас вела незатейливее заигрывание с самой собой, грациозно выписывая по арене круги, то ловко маневрируя на большой скорости спиной, то с резким разворотом уходя в очередной прыжок или вовсе исполняя несколько элементов подряд, а Ярослав заворожено наблюдал.
Что общего было между ними? Только лед. Но он же и разделял их на два совершенно разных мира. Хоккей против фигурного катания – гранит против бриллианта. Сила против изящества. Напористость против титанической выносливости, облаченной в непринужденность. Они словно две вселенные, которым никогда не суждено было сойтись. Но он отчаянно желал ее.
С очередным прыжком Маша не справилась, неудачно поставила конек, нога дрогнула, девушка тяжело упала на лед, но быстро собралась и встала. Музыка все еще звучала над ареной, только Маша не торопилась продолжать. Едва дыша, согнувшись и уперев руки в колени, докатилась до бортиков противоположного от Яра края арены и потянулась за бутылкой воды. Девушка не знала, что он наблюдал. А Яр с жадностью созерцал худенькую фигурку в черном обтягивающем спортивном костюме, мечтая почувствовать под рукой тепло этой Льдинки.
Она выбрала отличные мелодии для раскатки, но одну Ярослав выделил особенно: OneRepublic «Counting stars». Очень живая музыка, под которую хотелось совершить что-то безумное и свободное от всяких границ. Каждое слово находило отклик в его мятежном сердце, но в этот раз, глядя на Машу, он вдруг переосмыслил все эти строчки заново. Совершенно иначе.
– Ого! Вот так неожиданный зритель, – раздалось рядом с ним, обрывая раздумья. – Позволишь присесть?
Вот уж кого меньше всего ожидал Ярослав увидеть, так это Станислава Соболева. В этот раз он был не в привычном деловом костюме, а в обычных джинсах и темном свитере с высоким воротом, но при этом от него все так же веяло силой и решительностью.
Ярослав, не произнеся ни слова, освободил место и пересел на соседнее сидение.
– Ее невозможно выгнать со льда. Тренеры ругаются, но она любит, чтобы все было идеально. Будет отрабатывать, пока до автоматизма не доведет. Ну, или пока совсем не выбьется из сил.
Ярослав только растерянно кивнул в ответ, не понимая, для чего Соболев говорил все это ему. И все так же не сводил взгляда с Маши. Уже давно звучала новая песня. Hurts – «Ready To Go». Маша сейчас была похожа на грациозную пантеру. Недостижимую и влекущую независимостью и осознанием собственной неповторимости. Каждое заигрывающее движение буквально вколачивало гвоздь в крышку гроба, в котором похоронят его покой.
– Между вами что-то есть? – коротко спросил Соболев.
– Ничего, – в ответе Ярослава чувствовалась обескураженность, поскольку вопрос застал его врасплох.
– Сделаю вид, что поверил, – усмехнулся мужчина. – Только ты все же сам определись с ответом.
Яр напряженно подался вперед, облокотившись о расположенное впереди кресло. Отец был прав, говоря, что Соболев захочет оградить дочь от навязчивых преследований. И мужчина действительно не стал дожидаться каких-то последствий, решил сразу действовать. Признаться, обзаводиться врагом в его лице не было никакого желания.
– Сегодня посмотрел на твою статистику, – продолжил меж тем Соболев, не отступая. – Что-то не нравится мне твоя результативность в последнее время. Сопоставил я тут некоторые факты и понял одну важную вещь… Знаешь, какую, Ярослав?
– Какую?
– Не связано ли это с приходом твоего отца?
