– Не ведись, только не ведись, – как заклинание повторяла вполголоса Маша, глядя, как несколько игроков пытались отобрать шайбу у Яра, на скорости впечатывая его в бортик и замахиваясь клюшкой. Девушка с удовлетворением выдохнула, когда он сумел выбраться, пусть и без шайбы, но не вступил в навязываемую драку. Должно быть, тренерский штаб провел хорошую психологическую работу, раз игроки, несмотря на бушевавшие эмоции, могли контролировать себя.
А возгласы болельщиков только усиливались. Вот это поддержка! Ей на своих выступлениях даже и мечтать о таком не приходилось.
За две минуты до окончания периода был объявлен тайм-аут. Команды собрались вокруг своих тренеров. А в это время трибуны едва ли не взрывались от гула болельщиков и пестрящих флагов сборных. Пока команды готовили новые тактики, трибуны соревновались в силе поддержки. А у Маши даже сил не осталось переживать. Она лишь сцепила в замок руки и опустила голову на них, с надеждой ожидая, что же будет дальше. Девушка настолько ушла в себя, что даже не сразу заметила, как на огромном экране появилось ее лицо. А потом видео сменилось, и на следующем она увидела Ярослава, который посмотрел куда-то вверх, и уголок его губ тронула едва заметная улыбка. Боже, Маша перевела взгляд на поле и поняла, что смотрел парень на огромный экран и, вероятней всего, видел ее и на трибуне. Сердце забилось так гулко, что участилось дыхание.
Сборная сняла вратаря и добавила полевого игрока. Тренерский штаб пошел на риск ради шанса сравнять счет. На последних двух минутах игра стала действительно напоминать битву. Время стремительно таяло, но никому так и не удавалось преломить ход игры. Оставалось всего тридцать секунд. И в этот момент какими-то немыслимыми ухищрениями Ярославу удалось отнять шайбу у собственных ворот.
Он бросился к воротам соперника, ловко маневрируя между чужими игроками…
Пять секунд до конца периода…
– Ну же, давай, мой хороший, – твердила, словно мантру, в сжатые у губ кулачки Маша.
Ярослав, выполнив стремительный обходной маневр, одним кистевым ударом направил шайбу. Казалось, просто наугад. Наудачу. Одна секунда… Гол! И сирена оповестила об окончании третьего периода.
Гол! 3:3. Ярослав сумел выбить шанс на победу своей команде. На льду творилось чистое безумие. На трибунах еще большее, болельщики кричали, не скрывая эмоций, словно выбрасывая напряжение последних секунд. Пока арбитры смотрели повтор момента, Ярослав принимал поздравления от товарищей, но на лице его все еще можно было заметить тревожное ожидание. Наконец арбитр показал, что гол засчитан.
Несколько минут на перерыв, и снова началась игра. Битва за золото. Два принципиальных противника, и обе стороны не желали отступать ни на шаг. Напряжение не отпускало. Маша пыталась выхватить на экране лицо Ярослава, и когда ей это удалось, показалось, что пред ней был совершенно иной человек: лицо парня было решительно и сурово, брови сошлись в одну хмурую линию над жестким взглядом. Он был нацелен на победу любой ценой.
«Ярик, привези мне золото», – Маша вспомнила свои слова в аэропорту, и сердце сжалось. Пусть Смеляков это сделает не для нее – для себя, ему это золото важнее.
– Давай, давай, мой хороший, – шептала она снова.
Свисток арбитра оповестил о начале овертайма. Рев трибун заглушал даже мысли. Но трибунам не дали опомниться: щелк – и шайба от широкого броска Смелого уверенно влетела в ворота соперника. Гол! Шлемы и перчатки полетели вверх, клюшки отброшены, а главный виновник победы буквально утонул в объятиях команды. Камере удалось лишь на мгновение поймать его ошарашенное счастливое лицо. Это золото! Яр принес команде и стране золото!
«Поздравляю! Потрясающая игра! Безумно за тебя рада», – сообщение улетело Ярославу, хотя его парень прочтет еще очень не скоро.
Победа! Ярослав все еще никак не мог поверить в реальность происходящего, не осознавал, что его мечта осуществилась. Парня обнимали и хлопали по спине, вокруг суетились журналисты, а он никак не мог прийти в себя. Эмоции рвались наружу победным криком, хотелось прыгнуть высоко-высоко и оповестить весь мир, что он теперь чемпион. Они все чемпионы! Это для тебя, родная страна, для каждого, кто в них верил. Все было так, как и мечтать не приходилось… И лишь одно не отпускало: где-то здесь, в этом огромном зале, была Маша, но он никак не мог отыскать ее. Черт, когда парень увидел ее на экране, подумал сначала, что показалось, но кто-то сказал: «О, твоя!»
«Моя! – подумал он и едва сдержал улыбку. – Моя».
Осознание растеклось адреналином по телу, обожгло уставшие мышцы, накрепко засело в мыслях. Маша приехала сюда. Приехала к нему на игру. Теперь пусть сколько угодно отпирается, но отрицать очевидное уже нельзя: их тянуло друг к другу с такой силой, что противиться было сложно. Ее появление в аэропорту, подаренный талисман Пулька… Ох нет, Льдинка, не отвертеться тебе от разговора! И чем быстрее он состоится, тем лучше.
