Маша смущенно опустила глаза, посмотрела на их сцепленные руки, а потом сделала то, чего не ожидала от себя – просто прижалась к парню и положила голову на его плечо. Ярослав не отстранился. Маша готова была поклясться, что ощутила его теплое дыхание поверх своей макушки. Поцеловал?
– Я приемный ребенок, – тихо сказала она.
– Что? – Он немного отодвинул девушку от себя и направил на Машу взгляд, полный удивления, обратился к ней, смущая и вгоняя в краску. Яр был ошеломлен таким признанием.
– Меня удочерили. Взяли из детского дома. И твои слова о том, что я похожа на родителей… Поверь, они для меня дороже всего на свете.
Оба молчали. Эта откровенность тянула их друг к другу, ломая предубеждения и предвзятость. Они никуда не спешили, просто сидели вдвоем.
– Маш, а ты-то что здесь делаешь?
– Мне сегодня сняли ортез, – она демонстративно вытянула ногу, для наглядности повертев стопой.
– Это хорошо. Только не переусердствуй. Тебе сейчас вредны нагрузки. Даже долгие прогулки.
– Я постараюсь.
Ей было так приятно ощущать его заботу. Маша зажмурилась и выдохнула, стараясь собраться с мыслями. Чувствовать Смелякова рядом с собой, иметь возможность вот так просто прикоснуться, прижаться, положить голову на его крепкое плечо и разговаривать обо всем, что волновало и что было важно… Ей это нравилось. Как он сказал? Не нужно притворяться, быть нужным, что-то доказывать? Быть настоящим! Да, с ним она тоже ощущала себя настоящей.
– Маш, – тихо позвал Ярослав, но ладонь его при этом крепче сжала ее руку.
– М-м-м, – отозвалась девушка, не желая разрушить хрупкое единение меж ними.
– Можно я попрошу тебя об одолжении?
– Можно, – ее губы тронула легкая улыбка.
– Я хочу, чтобы ты была там со мной.
– Где?
– В отделении реабилитации.
Они оба, не сговариваясь, повернулись друг к другу, и Маша едва не задохнулась от той мольбы, что читалась в глазах парня. Как же ему сейчас было трудно принять верное решение и остаться в ладу с самим собой! Бесстрашный игрок, которого звали Смелым, боролся со своими страхами. Но он был смелым. Наконец-то решил встретиться с демонами, что с детства терзали душу, и если ему нужна поддержка, то Маша обязательно поможет. Кому, как не ей, знать, как важно, когда в тебя верят. Девушка тепло улыбнулась и кивнула.
Хоть Смеляков и переживал, его шаги были уверенными и твердыми. Яр крепко держал Машу под руку, помогая идти по коридору, но все же постоянно оглядывался, ища поддержки. И каждый раз девушка гладила его руку, подбадривая, и мягко улыбалась. Она рядом.
Возле палаты на скамейках напротив друг друга сидели две женщины, которые не разговаривали и даже не переглядывались, но Маша сразу же поняла, кем они были: мама Ярослава и новая жена его отца. Едва только молодые люди вошли в холл, обе повернулись к ним. Ярослав запнулся и сбавил шаг. Сомневался. Маша крепче сжала его руку, прижалась плотнее к плечу, но напряжение ее жест не снял, напротив, парень словно задеревенел.
– Все хорошо? – тихо спросила Маша.
– Да. Да. – Ярослав свободной рукой накрыл ее пальцы, легко гладившие тонкий свитер на плече. – Да. Все в порядке.
Его мама поднялась со своего места, торопливо подошла к ним и, заключив сына в объятия, заплакала. Присутствовать при этом Маше было крайне неловко, и она, осторожно освободив руку, отошла в сторону, чтобы не мешать. Нога сильно ныла, должно быть, Ярослав оказался прав, ей нужно было отдыхать, поэтому девушка опустилась на свободное место, где еще недавно сидела его мама. Не вслушиваясь в тихую беседу сына и матери, она украдкой смотрела на ту, ради которой Смеляков-старший ушел из первой семьи. Женщина не обладала совершенной красотой, чтобы пленять мужчин с первого взгляда.
Когда молодой человек подошел в сопровождении мамы, женщина напротив поднялась.
– Ярослав, – начала она и замолчала, не решаясь продолжить. Яр тоже не произнес ни слова, отрешенно глядя на нее. Так смотрят на любого прохожего. Женщина собралась с духом и тихо произнесла: – Спасибо. То, что ты сделал… Этого хватит и на операцию, и на дальнейшее лечение. Мы обязательно все вернем…
– Я не для вас это сделал, – холодно оборвал он ее.
– Нас еще не пускают к нему, – сокрушенно произнесла мама. – Пока сидим здесь и ждем новостей.
В полном молчании Ярослав опустился на скамейку рядом с Машей. Понурый, задумчивый, и ей так захотелось протянуть руку, поделиться своей силой с ним. Пальцы нерешительно дотронулись до его холодной ладони. Переживал. Ярик чуть повернул голову к девушке, и глаза его потеплели.
– Ты никуда не торопишься? – А взгляд так и молил: «не оставляй».
– Нет. – Осознавала ли она, как тонко и участливо прозвучало это, с какой нежностью? Но от Ярослава эти интонации не укрылись, и парень по-прежнему крепко сжимал тонкие пальчики Маши, словно только ее поддержка и успокаивала его.
Через несколько часов Ярослав отвез ее домой, и вся дорога прошла в задумчивом молчании. Лишь возле ее подъезда он словно очнулся, протянул руку девушки к своим губам и нежно поцеловал дрожащие пальцы.
– Спасибо. Без тебя я бы не смог…
