– Давай закроем эту тему. Потому что нечего тут обсуждать. Не-че-го.
– Скажи только одно. Без нее ты бы поднялся?
Ярослав молчал. Сегодня он все уже сказал Маше: «Без тебя я бы не смог». Признался не ей – самому себе. Смеляков пришел в больницу, и это далось ему нелегко, но сделать шаг дальше не хватало смелости. Парень уже готов был броситься прочь, когда рядом возникла Льдинка. Будто стала его ангелом-хранителем.
А он? Что сделал он сам ради того, чтобы и в его семье поселились любовь и доверие? Быть может, настало время сделать первый шаг к этому, а не прятаться в темноте своих детских обид? Солнце Яра уже рядом – его Маша, с появлением которой все привычные вещи вдруг стали совершенно иными. В ее присутствии он черпал энергию, дававшую уверенность. Она молча провела с ним долгие часы пустого ожидания, держала за руку. Не задавала никаких вопросов ни в больнице, ни в машине по пути домой. Маша вела себя предельно тактично, даже как-то слишком тихо, хотя, возможно, это он сам слишком ушел в свои тяжелые раздумья, а она из вежливости не решалась потревожить. Но что-то происходило и с ней самой – ну не могло же ему показаться. И дрожащие пальцы Маши под его губами самое верное тому подтверждение.
– Без нее я бы вообще ушел, мам.
Ночь для Ярослава выдалась бессонной. Все какие-то мысли, воспоминания тревожили. До самого утра парень глотал горький кофе, хотя душа требовала чего-то покрепче. Но он понимал, что самоутешение не выход, как бы ни хотелось забыться и ни о чем не думать.
Холодный бодрящий душ привел мысли в порядок, после чего очередная доза крепкого кофе показалась даже приятней, не такой горькой.
Он знал надежный способ занять себя и не дать воспоминаниям и совести свести себя с ума. Тренировки целый день, спортзал, массаж, потом снова тренировка. Работа помогала забыться, но снова возвращался вечер, а за ним и отчаяние. Бессмысленно промотавшись по городу, Яр приехал к стенам больницы и позвонил матери, чтобы услышать, что отец уже пришел в себя, хотя все еще спал из-за действия обезболивающих препаратов. Самое ужасное состояние, когда невозможно ничего сделать и можно только ждать. Смеляков огляделся по сторонам. Для чего он сюда приехал? Зачем терял время, вместо того чтобы постараться отдохнуть и готовиться к важным мероприятиям, которые должны были последовать после возвращения сборной домой? Вопросы, снова одни вопросы, на которые он не мог дать сам себе ответов.
Ужасно хотелось позвонить Льдинке и хоть ненадолго услышать ее голос, забыться в их шуточных перепалках, а может, и просто поделиться тем, что беспокоило. Но на часах было уже начало одиннадцатого – не лучшее время для излияния тревог. Что ж, тогда снова физический труд в тренажерном зале, чтобы дома свалиться от усталости и забыться крепким сном.
Очередной выездной матч команды пришелся как нельзя кстати. Смена обстановки и общение с товарищами помогли прийти в себя и не упасть духом. Руководство клуба оказывало весомую помощь в лечении тренера, и вскоре мать сообщила, что состояние отца стабилизировалось. Врачи давали хорошие прогнозы, хоть и с осторожностью. А Ярослав впервые за три недели с рокового дня победы спокойно выдохнул.
По возвращении в Москву Яр первым же делом отправился домой к матери. Хотелось, впервые за долгое время, вернуться не в пустую берлогу, а туда, где будут рады. За сытным обедом после душа он слушал отчет о лечении отца. Участливо кивал, но найти в себе силы снова навестить его не мог. Обещаний давать не стал, а мама не настаивала.
Несколько раз порывался позвонить Маше, но в последний момент передумывал. Хотелось видеть ее. Но из их скудной переписки парень знал, что она проходила усиленную восстановительную терапию, что тоже требовало немалой отдачи сил.
От ненужных мыслей и переживаний Ярослав знал только одно средство – лед.
Один-единственный прожектор освещал пустую арену, оставляя трибуны в темноте. Ярослав не стал переодеваться, просто сел на свободное место в первом ряду и положил рядом вещи, не спеша сменить ботинки на коньки. В столь позднее время никто его не потревожит, да и он никому не помешает. На лед он не торопился, просто сидел и предавался пустым мыслям, словно уходя в пустоту небытия.
Негромко хлопнула дверь, и Яр напрягся. Парень сидел далеко от освещенного прохода, и разглядеть его в этой темноте вряд ли можно было. Зато Смелякову был очень хорошо виден поздний гость. Эхо разносило по залу неспешные шаги. И лишь только у самого бортика все затихло. Ярослав, затаив дыхание, наблюдал. Маленькая хрупкая фигурка робко стояла у самой кромки льда, но никак не решалась на последующий шаг: то ли отступить, то ли взойти. Казалось, она боролась сама с собой, не решаясь принять важное для себя решение. Черная грациозная пантера с безвольно повисшими белыми коньками, которые не решалась надеть.
Оставаться и дальше на своем месте стало просто невозможно. Ярослав осторожно поднялся. Несколько тихих шагов – и он уже стоял вплотную, ощущая легкий цветочный аромат.
