Ярослав снова подвез ее до дома, и в этот раз Маша могла поклясться, что видела в его глазах борьбу с желанием поцеловать на прощание, но девушка сама не была к этому готова. В последнее время в их отношениях все слишком стремительно менялось, и это ее пугало.
Следующие три вечера они провели вместе. Ярослав приезжал к ней на лед, уставший после своих тренировок, но всегда был рад встрече. И в эти минуты больше не было никого. Только он и она, даже музыка им не мешала. И уж тут Яр не смог отказать себе в удовольствии поддразнить ее, вызывая на шуточную дуэль. Они разгонялись и неслись наперегонки, потом делали робкие попытки подрезать друг друга. Маша оказывалась ловчее. Ее миниатюрность и профессиональные навыки позволяли совершать немыслимые кульбиты прямо на ходу, а сам Ярослав при этом казался неповоротливым тюленем на суше. Зато в вопросе скорости перевес был на его стороне.
– Слушай, а кто такая лабэндка? – поинтересовалась Маша, когда они сидели на лавке, вытянув уставшие ноги и не имея сил даже переобуться.
– Что? – Брови Ярослава взметнулись вверх.
– Лабэндка. Ты меня так назвал при нашей первой встрече.
Ярослав откинулся назад и рассмеялся звонко и заразительно, так, что даже Маша поддалась этому веселью.
– Мой дед по материнской линии был наполовину поляком, поэтому в их семье часто присутствовали всякие непонятные словечки… Уж я не знаю, что это означает на самом деле, но бабушка всегда так называла танцовщиц и балерин.
– О! – вновь рассмеялась Маша. – Значит, я должна воспринимать это как комплимент! Хотя звучало как ругательство.
– Ну, ты недалека от истины. Для дедов моих лабэндка – это вертихвостка и прожигательница жизни.
– Ну спасибо! – шутливо насупилась Маша.
– Не злись, Льдинка. – Яр взял ее руку и поднес к губам. – Я беру свои слова обратно.
– Льдинка, – мечтательно улыбнулась Маша. – Вроде бы и холодное слово… А у тебя так тепло получается. Почему?
Ярослав лишь пожал плечами и опустил на свое колено их руки, не спеша разжимая переплетенные пальцы.
– Как ты пришла в спорт? – сменил он щекотливую тему.
– Совершенно неожиданно для себя. И для всех, – Маша не могла не рассмеяться, вспомнив, как заявила семье о своем решении стать фигуристкой. – Увидела выступление на каком-то ледовом шоу-спектакле и дома заявила, что хочу стать фигуристкой. Родители покивали, думая, что вскоре передумаю, но я была очень настойчива. А потом была школа фигурного катания. Знаешь, я помню, как мы с мамой шли на первое занятие. Сквозь окна светило яркое солнце, и каток показался мне местом, где создается волшебство. А потом уже были первые неумелые попытки прыжков, вращений, преодоление себя. Забавно вспомнить, смотришь свои видеозаписи и видишь на первых кадрах черепаху на льду. А тогда по ощущениям это было полетом, вихрем. А если повезло поймать момент, когда на катке почти никого не было, можно было разогнаться до скорости света. Ну, так тогда казалось.
– А почему одиночное катание?
– Потому что ужасно боюсь поддержек, – призналась она. – Так как я с детства была очень миниатюрной, меня попробовали поставить в пару, но при первой же отработке вертикальной поддержки меня уронил партнер, который тоже был новичком, и мы никак не могли сработаться. Падать было невысоко, но очень больно. С тех самых пор я подсознательно боюсь. Не доверяю. Тренер пробовала поменять партнера, но и с новым я не смогла преодолеть свой страх. Так что одиночное катание. Хотя я до сих пор смотрю на парное как на прекрасную сказку. В этом есть что-то нереальное. А ты почему выбрал хоккей?
– Моя история банальна: папа был детским тренером, поэтому даже и вопросов не было, куда же девать меня, чтобы укротить неуемную энергию, – Ярослав натянуто улыбнулся, затронув больные воспоминания. Он чуть наклонился вперед, чтобы лучше видеть собеседницу. – Теперь, когда я немного знаю о твоей семье, еще удивительнее слушать тебя. У тебя прекрасная семья. Тебе повезло.
– Знаешь, я с детства все время стараюсь, куда-то стремлюсь, ищу какие-то высокие цели, чтобы доказать… Мне всего-то восемнадцать… А я так устала. Устала доказывать… И ведь знаю, что меня и без этого любят. Мама – мой самый лучший друг, вместе с Аней и Андреем, конечно же, а папа… Он задал такую планку в стандарте мужчин, что, боюсь, не каждому под силу будет ее взять. Они моя семья. А я все им что-то доказываю…
Маша всхлипнула. Впервые в жизни она была так откровенна в своих переживаниях и делилась ими с кем-то. Девушка подняла голову вверх и задумчиво смотрела в потолок, а мысли при этом уже были далеко.
– А ты знаешь, я попробую.
– Что?
– Взять эту планку. – Под ее непонимающим взглядом Ярослав дотянулся ладонью до ее щеки и мягко провел вниз к шее. – Мне предложили контракт в НХЛ. Вопрос, в принципе, уже решенный… Поехали со мной?
– Что? – пораженно прошептала Маша. – Зачем?
– Я тебя люблю. И я хочу, чтобы мы были вместе.
И пока девушка осознавала смысл сказанного, Ярослав склонился к ней, притянул к себе и завладел ее губами, мягко и нежно доказывая правдивость своих слов.
