– Отправились в город, пока погода наладилась, за припасами. – Она провела рукой по ящику. – Из него получится вполне сносная колыбель. По крайней мере, не придется держать ребенка на руках все время.
– Похоже, их у тебя всегда будет в избытке. Гвинет почти не выпускает младенца из рук.
Паулина вздохнула.
– Я заметила. Надеюсь, это причиняет ей не слишком сильную боль. Наверняка она вспоминает времена, когда не имела возможности взять на руки собственного ребенка.
– Она рассказала тебе? – спросила я, немало удивленная тем, что Гвинет поделилась с кем-то своим тщательно охраняемым секретом. Сама я догадалась лишь потому, что как-то увидела, как она смотрела на Симону в Терравине. На ее лице была такая нежность, какой она не проявляла ни к кому другому.
– О Симоне? – Паулина покачала головой. – Нет, она отказывается говорить о ней. Тем не менее она любит эту девочку больше, чем сам воздух. И именно любовь и сковывает ее страхом. Думаю, она держится на расстоянии поэтому.
– Но страхом чего?
– Полагаю, она отчаянно не хочет, чтобы отец Симоны узнал о ее существовании. Он не самый хороший человек.
– Она сказала тебе, кто он?
– Не совсем. Но мы с Гвинет пришли к странному пониманию друг друга. Мы разделяем многое, хоть и не говорим напрямую. – Она развязала свой влажный фартук и повесила его сушиться рядом с ящиком. – Отец Симоны – это канцлер.
У меня отпала челюсть. Я знала, что у Гвинет были сомнительные знакомые, но никогда не подозревала, что один из них мог занимать столь высокий пост. У нее действительно были веские причины бояться. Я отвернулась и ругнулась на венданском – чтобы уберечь уши Паулины и избежать упрека.
– Можешь браниться и по-морригански, – заметила она. – Я не стану осуждать. Наверное, я и сама отреагировала так же. Или даже хуже.
– Ты, Паулина? – усмехнулась я. – Ножи, бранные слова… Боже, ты так изменилась.
Она рассмеялась.
– Забавно, я как раз подумала то же самое о тебе.
– В лучшую или худшую сторону?
– Ты стала такой, какой и должна была стать, Лия. Мы обе изменились в силу необходимости. – Ее брови пересекла морщинка. Она впервые обратила внимание на кожаные сапоги под моим плащом. – Ты куда-то собралась?
– Теперь, когда дождь закончился, на улицах снова будет полно народу. Я смогу пробраться в город незамеченной. Брин и Реган наверняка уже вернулись, и я хочу…
– Они еще в отъезде.
– До Града Священных Таинств всего несколько дней пути, а открытие памятного камня займет не больше дня. Брин и Реган не…
– Лия, думаю, ты неправильно поняла. После они отправятся и в другие города, а потом отбудут в Малые Королевства. Реган – в Гитос, а Брин – в Кортенаю. Они исполняют дипломатическую миссию по приказу фельдмаршала.
– О чем ты говоришь? Принцы не ездят с дипломатическими целями. Они ведь солдаты.
– Я тоже усомнилась в этом, особенно учитывая, что ваш отец болен. Это абсолютно противоречит протоколу. Но Брин счел это важным, и твой отец сам одобрил поездку.
Малые Королевства? Мое сердце упало. Это подразумевало целые недели ожидания, а их я позволить себе не могла. Но не могла я и отправиться на конклав без их поддержки.
Я покачала головой. «Дипломатическая миссия», да? Я знала, насколько Брин и Реган ненавидели подобные вещи. Перед моим мысленным взором пронеслось то, как Реган закатывает глаза. Пожалуй, единственная часть пути, которая могла бы прийтись ему по душе, было пересечение…
Мое горло сжалось.
Как и Вальтер. «
Это поставило его под удар.
– Что-то не так? – сразу же спросила Паулина.
Я схватилась за столбик крыльца, чтобы устоять на ногах. Чтобы попасть в Малые Королевства, требовалось несколько дней пересекать Кам-Ланто. Они ничего не подозревают и станут легкой добычей там. Мое сердце замерло. Они находились вовсе не на задании – они направлялись в засаду. Принцев собирались устранить – вместе с их вопросами.
Мой отец ни за что бы не одобрил этого. Если он вообще знал о поездке.
– Это ловушка, Паулина. Брин и Реган направляются в западню – так же, как и Вальтер. Их нужно остановить, пока не стало слишком поздно. Я срочно должна сообщить обо всем отцу. Сейчас же.
И я помчалась в цитадель, молясь, чтобы было еще не слишком поздно.
– Здравствуй, Андрес.
Я обещал Лие не встречаться с отцом. Но я ничего не сказал ей о своем брате.
Я слышал, как Паулина вслух интересовалась у Гвинет, мог ли Андрес проследить за ней до постоялого двора и предупредить канцлера, где они остановились. Она так и не открыла ему свою личность, но вспомнила, что Андрес задавал ей немало вопросов. А когда она узнала, как поступил со мной вице-регент, то сразу усомнилась, были ли его вопросы такими уж невинными на самом деле. Я со своей стороны был твердо убежден, что нет. В конце концов, он был сыном своего отца.
