Я пересекла помещение и подошла к буфету, чтобы наполнить тарелку горячей кашей, вареными яйцами, лепешками и рыбой, выловленной из ближайшей реки. А в самом конце буфета стояло блюдо с жертвенными костями. Мои пальцы погрузились в них, и я вспомнила павших.
Я нанизала еще одну косточку на свою перевязь.
Я ела в одиночестве, глядя на пустую длину стола и незанятые стулья, слушая редкую тишину и чувствуя себя умиротворенной, как никогда раньше. Но в то же время… мной владели вещи, от которых я не могла избавиться. Такие, как Терравин, – он был новым началом, которое и привело меня к гораздо большему.
Потом я отнесла посуду к буфету и взяла тряпку, предварительно окунув ее в мыльную воду. Ко мне сразу же подскочила служанка, но я отослала ее прочь.
– Я сама, – сказала я ей, и девушка ушла.
Я смахнула крошки, оставшиеся на столе, а после продолжила мыть его, продвигаясь к противоположному концу.
В этот момент, с руками, полными книг, в зал вошла Паулина. Она бросила их на стол и уточнила:
– Что ты делаешь?
– Просто прибираюсь немного.
Она усмехнулась.
– Ты сейчас больше похожа на помощницу с кухни, чем на деловитую правительницу королевства.
– Невелика разница, – пожала плечами я и вернула тряпку обратно в ведро. Потом я осмотрелась по сторонам и потянулась за веником, прислоненным к стене.
– Пол подметать не нужно, – сказала она.
– А королева говорит, что нужно.
Ее губы сжались в притворной обиде.
– Тогда, я полагаю, вам действительно следует тут подмести.
И она ушла, насколько я поняла, за очередной порцией книг.
В воздухе витал сладкий аромат тушеного мяса Берди. В Венде по-прежнему было мало предметов роскоши, но эти бездонные кастрюли с рагу были одним из них. И подметая, я видела переливающийся, словно драгоценный камень, залив, слышала крики чаек, вспоминала легкий стук в дверь моего домика и гирлянду цветов, вложенную мне в руки.
Внезапно царящую тишину нарушил радостный взвизг, и я подняла глаза. На пороге в зал тихо беседовали Каден и Паулина. Вот он передал ей на руки Райса, однако они по-прежнему не отстранились друг от друга. Его губы легко коснулись ее губ. С каждым днем они становились все ближе.
«Да, – подумала я, – существует сто способов влюбиться».
Я вернула веник в угол возле буфета. Больше времени для грез у меня не было. Меня ждали кипы бумаг, и я…
– Лия? – позвал меня Каден.
Я обернулась. Он и Паулина приблизились.
– Да?
– К тебе тут пришел еще один эмиссар.
Я закатила глаза. Как же мне надоели эти бесконечные встречи с представителями Малых Королевств. Казалось, на них так ничего и не решалось. Всегда требовались какие-то новые заверения, которые я должна была им предложить.
– Он или она может подождать, пока…
– Это эмиссар от короля Дальбрека, – уточнила Паулина.
Я не сдвинулась с места, и Каден дополнил ее слова еще одним напоминанием.
– Дальбрек очень щедр на поставки.
Я недовольно буркнула, уступая:
– Ладно, приведите его.
Каден окинул взглядом мое унылое одеяние.
– А ты не хочешь переодеться во что-нибудь более… презентабельное?
Я опустила взгляд на свое будничное платье, потом бросила на Кадена неодобрительный взгляд и повторила уже более решительно:
– Приведите его.
Паулина тоже начала было протестовать, и я остановила ее.
– Если оно годится для жителей Венды, то вполне сгодится и для эмиссара.
Оба нахмурились.
Я стянула с головы шапочку и причесала волосы пальцами.
– Хорошо-хорошо, вот! Так лучше?
Каден и Паулина тяжело вздохнули и удалились. А через несколько минут они вернулись обратно; Паулина встала у очага, Каден – в конце зала, преимущественно скрытый в тенях. Где-то позади послышалось шарканье. Тогда он выступил вперед и громко объявил:
– Посланец Дальбрека, прибывший сюда для личной аудиенции с королевой Венды.
Я нетерпеливо взмахнула рукой, и Каден отступил в сторону.
Эмиссар двинулся ко мне.
Я удивленно моргнула.
Сглотнула.
Он шел через весь зал, и единственным звуком, нарушающим тишину, было мерное постукивание его тяжелых сапог по камню.
Потом он остановился передо мной, и его глаза заглянули в мои. Медленно он опустился на одно колено.
– Ваше величество.
Я никак не могла обрести голос. Язык был как песок, а горло – словно жесткая сухая кость. Я заставила кончики своих пальцев пошевелиться и жестом велела ему подняться.
Он выпрямился, и я снова сглотнула, наконец-то набрав влаги, чтобы смочить язык. Я оглядела его помятые одежды, запыленные от долгого путешествия.
– Ты больше похож на фермера, чем на высокопоставленного посланника Дальбрека, – выдавила я.
Его глаза сверкнули.
– А ты больше похожа на служанку из таверны, чем на королеву Венды.
Рейф сократил между нами расстояние.
– И что же привело тебя так далеко? – поинтересовалась я.
– Я привез кое-что для тебя.
На этот раз он взмахнул пальцами, и из темного коридора за его спиной раздались новые шаги. В зал с широкими ухмылками на лицах вошли Оррин и Тавиш. Каждый держал в руках по ящику, доверху полному дынь.
– Я вырастил их сам, – пояснил Рейф. – По большей части.
В голове у меня все перевернулось. Что,
